Диана была права — место на самом деле глухое. Глухое, незнакомое и, несомненно, красивое. Узкая дорога, окаймленная высокой живой изгородью, вызывала временами неуютное ощущение замкнутости пространства, зато внизу, под мысом, то и дело мелькала синяя вода океана, вспененная волнами, — именно так Сара все это себе и представляла. Когда она открыла окно, в машине сразу запахло солью, но она поспешила поднять стекло: на улице было прохладно.
Сара никогда не бывала в Корнуолле, она вообще никогда не ездила на запад дальше Бристоля. Курортам своей страны она предпочитала Испанию и Италию, где всегда можно рассчитывать на хорошую погоду, и ей даже в голову не приходило присоединиться к тем, кто в выходные и праздничные дни на автомобилях устремляется на запад, толкаясь бамперами на сверхперегруженных дорогах. Она ездила отдыхать за границу, в места не менее оживленные, только там она могла спокойно провести сразу весь отпуск и избежать чрезмерных волнений.
На этот раз все было по-другому. Это было бегство. И, к своему удивлению, она узнала, что в Англии есть еще такие места, где не все подвластно автомобилю и автотуризму. В деревнях, которые она проезжала, не было видно магазинов и кафе для туристов и никто не пытался заманивать проезжающих автомобилистов. Напротив, она не могла избавиться от ощущения, что незваным гостем вторглась в мир, где никому не нужна, в неведомый чужой мир, который был так далек от Лондона.
Странно, что здесь родилась Диана Трегоуэр, вернее, не здесь, а в Фалмуте, в нескольких милях отсюда. Кто бы мог подумать, что дочь рыбака так преуспеет в жизни: уедет из тихого портового городка, где прошли ее детство и юность, и станет одной из популярнейших актрис лондонской сцены? Это было как в сказке про Золушку, но и в жизни иной раз такое случается. Наверное, ее муж проклял тот день, когда он пригласил на обед к себе в Равенс-Милл знаменитого продюсера Ланса Уилмера, снимавшего там фильм, что и положило начало событиям, которым было суждено кончиться так трагически.
Сара вздрогнула. Бедный Адам! Как же он страдал, когда узнал про отношения, возникшие между Дианой и Лансом, а потом еще и ослеп… Было ужасно и как-то унизительно даже думать о том, что они в конце концов помирились и Адам просил Диану по-прежнему считать Равенс-Милл своим домом.
Нельзя сказать, что Диана воспользовалась его предложением. За семь лет с тех пор, как они расстались, она видела его всего раз, и то когда он лежал в больнице после несчастного случая, лишившего его зрения. Может, она и тогда не пошла бы навестить его, но, по словам Дианы, ее убедил Ланс, обрисовав, как все это преподнесут в прессе.
«Это была весьма пикантная сценка», — сказала Диана с легкой улыбкой, и Сара поразилась, как человек, который столь убедительно изображает чувства на сцене, в жизни может быть таким бесчувственным. Диана не испытывала ни малейшей жалости и сострадания к человеку, за которого в шестнадцать лет вышла замуж и которого бросила через пять лет без малейших угрызений совести. Да и ее связь с Лансом Уилмером, скорее всего, лишь средство для достижения цели. Диана очень честолюбива, она всегда была честолюбивой, а ее врожденная способность к подражанию в сочетании с природными актерскими данными помогли ей обрести столь необходимую уверенность в себе. То, что она была очень красива, также никоим образом не умаляло ее таланта, и с поддержкой Уилмера она очень скоро стала знаменитой.
Показался дорожный знак — до Равенс-Милла оставалось всего несколько миль; тонкие пальцы Сары вдруг стали влажными. Спокойно, подумала она. Это всего лишь дом. Красивый дом с видом на Атлантический океан, как говорит Диана. Уединенный, тихий дом, пристанище, где она сможет собраться с мыслями и успокоиться, уверенная в том, что никто из ее знакомых не узнает, где она.
Разумеется, это была идея Дианы. Дом стоит пустой, сказала она, практически не используется: Адам уже давно покинул свой уединенный приют и переехал жить в более теплые края. Ему по наследству досталась вилла в Португалии, мимоходом пояснила она, не вдаваясь в подробности, почему и от кого, и, так как Трегоуэры, как и все сейчас, далеко не роскошествуют, дешевле и проще жить за границей.
Сара знала, что когда-то Трегоуэры были богаты. Они вкладывали деньги в оловянные рудники, которые теперь пришли в упадок, и для Дианы, старшей дочери в семье, где было семеро детей, брак с Адамом Трегоуэром был большой удачей. Наверное, Адама поразила красота Дианы; он был старше ее на десять лет и значительно более развит. Но он на ней женился, и, так как родители его умерли, ему никто не возражал.
