Время от времени Джонти перехватывала ее взгляд. Ее притягивало очарование этого внимательного и живого личика, и однажды, встретившись с ней взглядом, Джонти улыбнулась, а девочка улыбнулась ей в ответ.
Когда демонстрация закончилась, девочка украдкой оглядела ряды, потом приподнялась на цыпочки, чтобы лучше видеть выход, затем бросилась вдоль прохода и выбежала из зала.
Пока Джонти собирала свои материалы, складывала скорлупу от яиц в ведро для мусора, которое дали ей владельцы зала, и аккуратно закрывала оставшиеся желтки полиэтиленовой пленкой, прежде чем положить их в маленький холодильник, она заметила, глянув поверх запыленного подоконника на улицу, что девочка сидит около собаки, лежащей под перечным деревом, и обнимает ее за шею своими загорелыми ручками, при этом оживленно что-то приговаривая. А собака била хвостом по раскаленной и потрескавшейся от жары земле, как бы смакуя такое неожиданное внимание, от удовольствия закрыв глаза.
Заскрипели стулья – это вставали женщины. Они собирались в группки по двое и по трое или подходили поговорить с Джонти, пока она убирала образцы. Большинство из них уже были здесь накануне. И сегодня утром, выйдя к этим людям, она вдруг ощутила, что из вчерашних незнакомок они превратились в добрых знакомых. Тут была и женщина в шляпе цвета зеленого яблока, которая помахала ей рукой, когда занимала свое место, и женщина в розовом платье-халате, которое, казалось, было сшито из простынного материала; и еще одна женщина с гугукающим карапузом, которая, как и накануне, сидела рядом с худым неулыбающимся существом. Должно быть, они знали и любили друг друга давно, поскольку сидели рядом, хотя старшая из женщин большую часть времени хмурилась, когда гугуканье малыша грозило заглушить мягкий, типично английский голос Джонти.
– На сегодня все, дорогая?
– Да. Надеюсь, вам было интересно?
– Демонстрация продукции фирмы внесла какую-то новизну в нашу жизнь, дорогая. Знаете, приятно иногда оторваться отдел. – Женщина говорила в нос и не скрывала при этом своего равнодушия.
– Да, могу себе представить! Морилла очень э-э... отдаленное место, не так ли?
– Отдаленное? Это место? Совсем нет. Вы так думаете, потому что сами, очевидно, помми[1].
– Помми?
– Да. Англичанка. Так мы зовем здесь англичан, и, пожалуйста, не думайте, что в этом есть что-то обидное, совсем нет! Я имею в виду, ну, что вы не такие, ведь так?
– Мы? – Джонти была явно удивлена.
– Да, конечно! Вас выдает даже то, что вы сказали о Морилле. Это очень отдаленное место? Дорогая, у нас есть и более отдаленные, чем Морилла, места, скажем, в центральной части страны. Например, Коппераманна в Барку или Иннаминка и Уднадатта. А еще Элис-Спрингс, ну о них все знают.
– Да, об этом месте я действительно слышала, – с гордостью подтвердила Джонти. – Но другие... какие странные названия!
– Эти названия были даны аборигенами, а они всегда давали очень уместные и точные названия, принимая во внимание наземные ориентиры и ландшафт каждой местности. Если место было жарким, сухим, или каменистым, или холмистым, или там жили орлы, или лебеди, или страусы эму, то они так и называли это место. Мой муж говорит, что не глядя, лишь по названию, можно составить представление о том, на что это будет похоже, но при условии, что ты можешь расшифровать местное название. А уж он-то знает, он агент по продаже скота. Даже название «Морилла» имеет расшифровку. Оно означает «каменистый хребет», и трудно подобрать более точное название, согласны?
– Да, действительно! – искренне согласилась Джонти, глядя в окно на голые горы, возвышающиеся позади пыльных домов; а на переднем плане были собака, ребенок и перечное дерево. – Да, очень точно.
– Конечно, здесь есть и другие названия, которые не имеют ничего общего с аборигенами, как вы, наверное, уже заметили, пока путешествовали. В одном районе встречаются исключительно шотландские названия, не хватает только лесистых долин! В другом – только ирландские, эти названия давали беженцы. И даже есть английские, – добавила женщина, проявив неожиданную снисходительность, отчего на губах Джонти промелькнула улыбка.
– Не может быть! – воскликнула она, не веря, а в глазах у нее прыгали смешинки.
Смешинки остались незамеченными.
– Ну, может, не в таком масштабе, вы же понимаете. Как и вы, они, должно быть, считали, что эти места слишком отдаленные, и оставили их для второго поколения пионеров-поселенцев. Эти места, мне кажется, несколько отличаются от английских ландшафтов, где земля покрыта зеленью и радует глаз.
Женщина улыбнулась доброй улыбкой, но Джонти уже не улыбалась и смешинки из ее глаз тоже исчезли. Она вынула носовой платок из карманчика с эмблемой и вытерла со лба пот.
Завтра по программе яблочный пирог, рекламные листочки, а затем, слава Богу, отъезд из Мориллы – и прощай, каменистый хребет позади этого «нигде»!
– Ну что ж, дорогая, до свидания, до завтра. – Женщина как будто прочитала ее мысли. Голос ее звучал ободряюще, а в глазах появилось выражение материнского понимания.
