Джонти подняла глаза и увидела, что Изабель вышла из своей комнаты и подошла к ней.
– Тебе не кажется, что еще слишком рано сидеть вот так? – не без ехидства спросила Изабель. – Чем это ты занимаешься?
Джонти объяснила ей все и показала испорченную рубашку.
– Мне надо починить ее, пока Стэна нет дома, иначе Рэчел очень расстроится. Она так переживает.
– Бедная Рэчел. Она хорошая девочка. – И вдруг Изабель резко спросила: – А это почему здесь, Джонквил?
Ее взгляд был устремлен на маленькую шкатулочку, которая лежала в открытой коробке для рукоделия. Она взяла ее своими пальцами с ярко накрашенными ногтями и вопросительно посмотрела на Джонти.
Вопрос был задан таким тоном, что Джонти покраснела.
– Мне подарил ее мистер Макморран, – ответила она, чувствуя себя неловко.
– Подарил тебе? – подозрительно переспросила Изабель.
– Да, мисс Роше. Ведь вы не думаете, что я просто так, без разрешения взяла ее? Он подарил ее мне, правда, – оправдываясь, Джонти сильно покраснела.
– И когда же это произошло?
– Вчера. Я знаю, что не должна была принимать такой подарок, – как бы извиняясь, ответила она, – но мистер Макморран настаивал, а мне не хотелось обижать его отказом. Я как раз чистила их, когда он... проходил мимо.
– Понятно. – И Изабель, изучающе посмотрев на Джонти и пожав плечами, бросила: – Ну, я бы на твоем месте не чувствовала себя виноватой, приняв такой подарок, милочка. Это ровным счетом ничего не стоит. В конце концов, это просто безделушка, – небрежно добавила она точно таким же тоном, каким и Нэт произнес эти же слова.
– Да, мисс Роше. – И Джонти застенчиво посмотрела на нее. – Это очень красивая вещица, и она мне очень нравится, хотя мне все еще кажется, что я не должна была принимать ее. Но он сказал то же самое, когда... что, в конце концов, это только безделушка.
– Действительно, – коротко бросила Изабель с покровительственной улыбкой и вышла, оставив Джонти наедине с ее работой.
Но при этом, казалось, она унесла с собой ощущения счастья и безрассудства, которыми жила Джонти в это утро. Теперь у Джонти осталось только странное чувство уныния.
С того дня прошла почти неделя. Однажды ночью Джонти долго не могла заснуть, беспокойно ворочаясь в кровати, и вдруг услышала легкий скрип двери в противоположном крыле дома.
В последнее время она спала не очень хорошо из-за мыслей, которые роились у нее в голове.
Мысли? Тоска? Желания? Или она просто принимала желаемое за действительное?
Джонти не могла понять, почему она чувствовала себя несчастной. Если она страстно желала чего-то, то совершенно не понимала, чего именно. Она только чувствовала, что в ее жизни есть какой-то изъян, которого она раньше не замечала.
Из-за своих ночных раздумий она стала хуже выглядеть. Умываясь по утрам, замечала темные круги у себя под глазами и впалые щеки.
Вот и сегодня вечером она выглядела не лучше. Цикады уже давно умолкли, в доме стояла тишина, все спали, но к Джонти сон никак не приходил.
Тогда-то она и услышала скрип петель и звук крадущихся шагов во дворе.
Джонти выскользнула из кровати как раз в тот момент, когда шаги послышались под ее окном, и, увидев, кто это, торопливо выскочила на веранду.
– Силла! Что ты тут делаешь в такой час?
– О, проклятие! – Девушка тут же перешла на шепот: – Джонти, пожалуйста, замолчи. Ты кого-нибудь разбудишь.
– Но что ты делаешь?
Джонти перегнулась через перила; теперь, когда ее глаза привыкли к темноте, она смогла разглядеть Силлу получше. На ней была хлопчатобумажная юбка в клетку, а поверх нее – широкий блестящий пояс, туго перехватывающий тонкую талию, которую, казалось, можно было обхватить пальцами одной руки. Завершала туалет яркая цветная блузка. В темноте сверкали серьги, которые хорошо гармонировали с блузкой. Джонти увидела, что на шее у нее было широкое, плотно облегающее золотое колье.
– Куда ты собралась? – спросила она с сильно бьющимся от беспокойства сердцем.
– Это не твое дело, Джонти, – неохотно ответила Силла, опустив голову и чертя носком черной босоножки по земле.
– Нет, мое, – твердо возразила Джонти. – Ты разбудила меня, и потом, это касается и меня. – Она перепрыгнула через перила и босая стояла перед девушкой, которая с вызовом смотрела на нее. – Если ты не ответишь мне, Силла, то мне придется разбудить твоего дядю, и тогда уж на этот вопрос ты будешь отвечать ему.
– Ты не посмеешь!
– Давай попробуй.
Они стояли и в упор смотрели друг на друга. Через минуту или две Силла поняла, что Джонти не шутит, и небрежно повела плечами.
– Ну, ладно, я скажу. Но если ты проболтаешься или разбудишь кого-нибудь, то я тебе никогда этого не прощу. Это правда. – Голос Силлы дрожал.
– Куда же ты идешь?
– На танцы в Габба.
– Габба? На свидание с?.. Как его зовут? Вин Деррант?
– Это мое дело.
– И мое тоже, – непреклонно заметила Джонти. – Итак?
– Хорошо, да, чтобы встретиться с Вином Деррантом. А что в этом плохого?
– Силла... дорогая... но делать это так... – Глаза Джонти округлились, а голос стал хриплым от волнения.
– А как?
– Но ты... ты всегда можешь спросить разрешения. Не лучше ли сделать это открыто?
