Зал был оформлен в черно-красных тонах. Подсвеченные клинки, установленные в специальных держателях под стеклом, хищно блестели сталью. Эффект несколько портило то, что почти все они были разобраны. Я подошёл к информационному стенду. Ага, понятно, это фишка такая. Именно на скрытом рукояткой хвостовике лезвия мастер ставил клеймо, так что, «раздевая» клинок, японцы демонстрировали его подлинность. Вот почему ножны и рукоятка, которые оказались изрядно потрепанными, лежали внизу. Гарда, вернее, цуба, как её называли японцы, тоже выставлялась отдельно и была произведением искусства. Некоторые оружейники ухитрялись уместить на небольшом пятачке резное кружево с миниатюрными фигурками самураев, тигров или журавлей. Японцы — мастера кропотливой работы.
Я немного попялился на цубы и перешёл к витрине с мечами. Под каждым было написано название и какие-то мохнатые даты выпуска. Длиннющий меч, почти как у Сефирота из «Файнэл фэнтази», назывался о-катана. «О — значит большая» — сообщал инфостенд. Да уж, здоровенная. Нашлись и катаны обычных размеров, и короткие: мечи-спутники, вакидзаси. Рядом висели картины с самураями, которые этими мечами рубили друг друга. Японцы не пожалели красной краски на кровь. А в центре зала за невысокой оградой они воссоздали сцену сражения. Два манекена-самурая в доспехах и с алебардами нападали на всадника. Тот восседал на коне в полном обмундировании и целился в противника из большого лука. Я усомнился в реальности такой ситуации на поле боя, но зрелище было потрясающим. И конь, и воины выглядели как живые. Подсветка превращала эту композицию в настоящее произведение искусства.
Я едва удержался, чтобы не потрогать лоснящийся бок коня. Наверное, таких желающих было хоть отбавляй. Стоящий рядом охранник-японец строго посмотрел на меня. Я понял намёк и отошёл от ограды, так и не разобрав, был тот конь чучелом или полностью синтетическим.
Всё-таки большие затейники эти японцы.
В следующем зале царил полумрак. Там на большом экране шёл 3D-фильм про тонкости изготовления катаны. Я посмотрел немного на раскалившуюся докрасна сталь, готовую стать мечом под ударами молота, но задерживаться не стал. В тёмноте тут же начало клонить в сон.
Через экспозицию с древними свитками, луками, мечами, копьями и цветастыми кимоно, которые собрали около себя женскую аудиторию, я вышел в большой зал, обнаружив там столики и небольшую стойку-кафе. Вторую половину зала занимал своеобразный лекторий: слушатели сидели на полу, на подушках. Перед ними на стуле расположился человек в черном кимоно и широких штанах, которые я сначала принял за юбку. Мужчина был плотным и лысым. Он держал ладони на рукоятях парных мечей, закреплённых на поясе, и чуть улыбался, рассказывая что-то аудитории.
Я хотел было пройти мимо, но случайно услышанная фраза заставила остановиться.
— Конечно, кобудо это ещё и эзотерическое учение. Школа привязана к храму, к синтоистским божествам. Они защищают традицию. Так что вы, занимаясь фехтованием, не просто прокачиваете своё тело. Вы растёте в духовном плане. Но всё, конечно, зависит от цели, с которой вы пришли. Если просто красивым мечом помахать…
Я замер на ходу и уставился на этого человека. Учение. Эзотерическое. Боевое.
— Ещё вопросы? — мужчина в чёрном кимоно улыбнулся, напоминая лиса.
— А эта школа фехтования, можно назвать её эгрегором? — не удержался я. Все обернулись, и стало жутко неудобно. До недавнего дня я сам высмеивал всё, что касалось эзотерики и всякой магии. Но никто не засмеялся.
— Интересный вопрос, — мужчина перестал улыбаться, задумчиво посмотрел на меня и погладил рукоятки мечей. Катана, а второй, кажется, назывался вакидзаси, меч-спутник. — Понятие эгрегор в представлении большинства людей имеет негативный окрас. Так что скажем так: да, это энергетическая структура, имеющая хранителей-божеств на тонком плане. И она помогает развиваться своим последователям.
— И защищает? — вырвалось у меня.
Мужчина хмыкнул и снова по-лисьи улыбнулся:
— Это воинское искусство. Задача школы — обучить последователя. И он будет защищать школу и, если понадобится, себя.
Тут уже некоторые из аудитории позволили себе короткие смешки. Я кивнул и, почувствовав неловкость, поспешил уйти в соседний зал.
«Кицуне. Так будет лиса по-японски, — вспомнил я историю на фреске из соседнего зала. — Японское божество. Хитрый лис, по сути, сказал мне, что кобудо — это эгрегор. Но защитит ли школа меня?»
Спрашивать в чате не хотелось. Моя сегодняшняя история породила больше сообщений, чем я смог прочитать, сидя в «Макдональдсе». Было бы среди них что-то дельное.
В раздумьях я принялся разглядывать зал. Он оказался последним в экспозиции — здесь продавали сувениры на память: кимоно, статуэтки и даже мечи. Рассматривая всё это богатство, я постепенно дошёл и до книг, заметив известную «Книгу пяти колец». Эта была с дополнением — «Письма мастера дзен мастеру фехтования». Хм. Помнится, Макс её нахваливал: «Для стратегии, понимания жизни, для бизнеса». Я снял небольшой томик с полки и открыл наугад.
