— Я же тебе говорю, — с ноткой раздражения в голосе ответил Колян. — Стопроцентной гарантии никто не даст. Следи за реалом, кидай пачкой бумаги если что.
Я молча проглотил подкол и продолжил слушать.
— Тебе до десяти вечера нужно продержаться. Сегодня на Арбате в Хард Рок кафе встречаемся. Давай, не грусти там. Редбул окрыляет.
Колян отключился. Наверное, спать пошёл. Я пнул лавочку и некоторое время разглядывал асфальт под ногами.
До десяти. Это звучало почти как приговор. Что может случиться до десяти? Я снова увижу ведьму, только рядом не будет Данилыча, и меня увезут в дурку? Или ещё что-нибудь? Что угодно. Так ведь говорил Колян? Самым лучшим решением было бы поехать домой. Но там шансы уснуть повышаются до максимума. Ещё непонятно, как спать в эту ночь, ведь Колян так ничего и не сделал. Признаться, я дал слабину, пытаясь избежать встречи с ведьмой таким вот образом. Теперь, видимо, меня ожидала расплата.
Булькнул телефон. Я отключил уведомления из чата, чтобы каждый раз не дёргаться, но Лея написала в личку:
«Говорят, когда тебя затягивает в водоворот, нужно расслабиться. Иначе не выплывешь. Смотри на знаки мира».
Если бы раньше кто-то посоветовал мне решить проблему подобным образом, я послал бы умника с его философией куда подальше. Но сейчас я вспомнил граффити на гараже, песни, услышанные тогда в парке, и задумался. Определенно, между мной прошлым и нынешним большая разница. Черта, которую я перешагнул. И даже если удастся выбраться из этого треша, то мир для меня не будет прежним. Мой мир. Что ж, пусть говорит со мной.
Я подхватил рюкзак и по шутливому совету Коляна отправился за редбулом.
Затарившись энергетиком, я повертел в руках телефон, но звонить отцу не стал. Если ведьма явится при нём, худшего сценария и не придумать. Позорище на работе цветочками покажется.
И я решил занять время, прогулявшись пешком до центра: уснуть на ходу сложнее, чем в душном метро или сидя в сквере на лавочке.
Серые угловатые многоэтажки сменились видавшими Советы, а то и революцию, старожилами. Дома были красиво отделаны, подкрашены, подлатаны и ухожены, но всё равно чувствовался дух времени. Того времени. Может, именно он так притягивает иностранцев? Я признался себе, что в первый раз гулял вот так по Москве, как какой-нибудь приезжий, и чувствовал её по-новому. Казалось, миллионный мегаполис повернулся ко мне другим боком: «вот, видишь, какой я бываю. Это только для тех, кто может смотреть и слушать». Несколько часов я брёл, погрузившись в атмосферу, сворачивая на узкие улочки, заходя в маленькие уютные дворики со старыми, клонящимися к земле деревьями. Я пребывал в странной прострации, пока под ноги мне не брякнулся чемодан. Это событие произвело эффект разорвавшейся бомбы.
— Мразь! Скотина! Сволочь!
Эмоциональное оцепенение разлетелось на части, и в уши ринулся другой мир.
К чемодану подбежал мужчина лет сорока, одетый в тёмно-синий костюм, на первый взгляд недешевый, и коричневые кожаные туфли. Судя по осоловевшим глазам и насупленному лицу, мужчина был пьян.
— Ведьма! — крикнул он и увернулся от вылетевшего с балкона рюкзака. Благо этаж был всего лишь второй, рюкзак смачно брякнулся о землю, что-то в нём жалобно звякнуло.
А я-то думал, что такие разборки только в кино бывают.
На открытом балконе, уперев тонкие руки в перила, стояла платиновая блондинка:
— Убирайся к своей благоверной, ублюдок!
— Ведьма крашеная! — с чувством ответил ей мужчина и повернулся ко мне. — Вот ведьма же? О-о-о, товарищ по несчастью, рядом с тобой такая же увивается. Гони её в шею!
— Да рад бы, но не могу. — Я огляделся по сторонам. Ведьмы видно не было. А мужик изрядно перебрал, если видит такое, и главное, правильно видит. Я присмотрелся к своему случайному собеседнику: тот был не просто пьян, а, как сказал бы Борода, в дрова. Глаза словно подернуты дымкой, смотрят сквозь меня, будто и вправду в другой слой реальности, например в сновидение. А ещё он еле стоял на ногах. Как вообще при таком раскладе он доберётся куда-то с чемоданом?
— Вам помочь? Может, такси вызвать? — спросил я, стараясь чётче выговаривать слова. Кажется, блондинка его отправила «к благоверной». В первый раз вижу, чтобы любовника выгоняли. — Адрес есть, куда ехать?
— Помочь? — мужчина состроил совсем уж невозможную гримасу.
— Помочь? — Переспросил он, выкатывая на меня глаза с красными белками. — Да у меня всё хорошо! Всё отлично у меня! Ты себе помоги. Себе! Одной ногой уже там, утащит она тебя. Туда утащит!
По спине пробежали мурашки, и я отступил назад.
Пьяный, наоборот, сделал пару нетвёрдых шагов ко мне. Он наклонил голову набок и разглядывал меня, будто диковинку:
— А ты странный. Ты не человек, нет! Глаза у тебя светятся! — он вдруг сорвался на крик, и заорал, захлебываясь: — Демон! Демон! Зачем ты здесь?! Зачем пришёл?! — и потянулся ко мне руками со скрюченными пальцами, как будто хотел схватить.
Твою ж мать! Это, кажется, белая горячка называется?
