Ловушка Силы полностью

Раскапывание могил. Как до такого можно было докатиться?

Пока мы ехали на кладбище, я, откинув голову на сиденье, размышлял о тех, кого напомнили мне эти ребята-некроманты. Была у нас в школе такая троица. Главного звали то ли Антоха, то ли Лёха, а сам он гордо именовал себя Батя. И как все отбитые старшеклассники, эта компания привязывалась к самым убогим в школе. Например, к такому, как Серюня. У девчонок тот вызывал жалость, а у парней праведное негодование. Ну как можно быть таким неуклюжим жирным увальнем? С выпученными водянистыми глазами и словно силиконом надутыми губами. Он был чем-то болен, но всем было насрать, подростки же. Признаться, и мне иногда хотелось эти самые глаза выдавить и поглядеть, что будет. Ведь это Серюня, он и не человек даже, так, пародия. Его не жалко. Наверное, так и думали те парни, которые это всё-таки это сделали. Доказать ничего не удалось. Но все и так знали, что это были они. Серюню нашли в заброшенном гараже за школой. Кто-то выпотрошил его, как какую-то свинью, и бросил. Дети жестоки, подростки особенно. Чужое тело ведь, да ещё убогое, уродливое, хочется ткнуть в этот вздутый живот, посмотреть, как вылезут розовые кишки, вроде того как тыкают палкой трупы животных.

Никто при этом и не думает о своих кишках и животе. Это ведь своё, неприкосновенное, а не убогое, как у Серюни. Убогого можно бить, колоть и резать. Не думать, что ему будет больно. А когда он кричит и вырывается, это, наверное, прикольно. Я много раз представлял, как это было. Да и каждый из нашей компании, которой посчастливилось найти тело, наверное, прокручивал у себя в голове этот сценарий. Страшно, и потому притягивает мысли снова и снова. Интересно, это, наверное, какой-то животный инстинкт — прокладывать черту между нормальным и ненормальным. А потом это ненормальное ставить вне закона. И ещё инстинкт — посмотреть, что же там внутри. Отрицая при этом, и в то же время в глубине души осознавая, что и ты точно такой же. Смесь отвращения и удивления. Так вскрывали трупы медики на средневековых кладбищах. Так лезут в могилы эти современные некроманты. Что они делают с телами потом?

— Андрюха. Андрей! — Кто-то потряс меня за плечо. Колян. — Ты что, уснул? Погоди, нельзя спать ещё. Она опять тебя покоцает.

Упоминание о ведьме заставило меня подскочить. Я запоздало ужаснулся своим мыслям и тряхнул головой. Ну вот, теперь перед раскапыванием могилы настроение самое то.

Мы выбрались из машины, Дарак вытащил из багажника большую чёрную сумку. Я заметил, как натянулись ручки, когда некромант подхватил её: тяжёлая. И набита битком, аж бока раздулись. Некроманты надели налобные фонарики. Алекс протянул нам с Коляном такие же.

— А охрана нас не поймает? — спросил я, натягивая ремешок на голову. Как тут включается? Должна быть кнопочка.

— Было бы дело в Москве, мы бы не сунулись, а тут какая охрана? — ответил мне рыжий. — Пошли. И поставь фонарик на минимум, чтобы нас не было видно за километр.

Я пошёл к кладбищу, следом за мной пристроился Колян, и за ним некроманты. Узкий круг света выхватывал только кусочек дорожки под ногами. Деревья казались большими тёмными великанами, которые вот-вот встанут на пути непрошенных гостей. Здесь было очень тихо: не слышно шума большого города, этой вечно визжащей трассы, гула машин. Так тихо бывало только по вечерам у нас на даче. Это то немногое, что запомнилось мне с детства, тихие уютные вечера на даче. Тогда мать была жива. Как хорошо, что она похоронена в Москве, бабка настояла. Если что, такие вот упыри до неё не доберутся. А вот здесь лежат все со стороны отца.

Я пришёл ко входу на кладбище и осознал, что понятия не имею, как дойти до могилы Лидуни. На похоронах я просто шёл за всеми и совсем не следил за дорогой.

— Что стоишь? — прошипел сзади Дарак. — Веди к месту.

Фонарик давал мало света, а ночью местность казалась совсем незнакомой. О фонарях здесь как-то не позаботились. Кому взбредёт гулять по кладбищу ночью?

— Ты бы хоть Яндекс-метку поставил, — решил пошутить Дарак. — А то так собрался навестить покойницу и не помнишь, где.

Я решил не дожидаться очередного высказывания некроманта и побрёл вперёд. Кладбище было небольшим, и скоро попалось надгробье с церковным куполом наверху. В прошлый раз я его заметил, кажется, могила какого-то священника. От него можно вспомнить дорогу.

Помешкав немного, стараясь не слушать ворчание Дарака и вздохи Хельги, я нашёл могилу Лидуни. Памятник ещё не поставили. Только деревянный крест и гора венков перед ним.

Наверное, это облегчит нам работу.

— Вот она, — я прошёл за приоткрытую оградку и остановился напротив креста с фото. На нём Лидуня совсем не проходила на ведьму или испорченную роскошью стерву: молодая девушка с застенчивым взглядом. Человек со стороны сказал бы: «Как рано забрала смерть её невинную душу». Отец фото выбирал. Наверное, для него она и была такой.

— Точно здесь? Ты уверен? — рыжий подкрался ко мне неслышно, словно кошка. И голос его прозвучал прямо над ухом.