Через большие высокие окна в зал проникало много света. В две противоположные стены были вмонтированы трёхметровые зеркала, из-за чего казалось, что фигур в чёрных и белых кимоно гораздо больше. Они вразнобой размахивали мечами, видимо, отрабатывали удары. Я понаблюдал немного: а в группе не только парни, с мечами не менее ловко управлялись две девушки. Боевые.
— Здравствуйте, Андрей! — сенсей подошёл неслышно, и я резко обернулся. — Так, оружия у вас нет. Сейчас выдадим. Олег!
Пока приземистый круглый мужчина ходил в подсобку, сенсей рассказывал, как вести себя в зале.
— Это пространство — как отдельный мир. Я хочу, чтобы вы это понимали, Андрей. Мы оставляем свои мысли о работе, доме и бытовых проблемах там, за порогом. Как и мобильные телефоны, если вы, конечно, не ждёте очень важного звонка. — Он выразительно посмотрел на прямоугольник смартфона, выпиравший из кармана моих спортивных штанов. — Отнесите в раздевалку.
Я кивнул.
— Вот это — камидза, — продолжил сенсей и указал на стойку с мечами. Как я раньше её не заметил! Подставка располагалась у противоположной от входа стены, той, что с окнами. На ней на специальных деревянных держателях лежали катана и короткий вакидзаси. Рядом с мечами стояли деревянные дощечки с иероглифами. — Перед каждым занятием мы совершаем ритуал поклона учителям и божествам, охраняющим школу, а после тренировки благодарим их…
Божества! Эгрегор! Отлично! Я с восторгом посмотрел на мечи и дощечки с иероглифами. Только бы получилось!
— Вы меня не слушаете! — голос сенсея заставил вздрогнуть. — Будьте внимательны. Это убережёт вас от травм. И ваших партнёров тоже.
Я, кажется, покраснел, щёки горели. Кивнул, соглашаясь.
Сенсей улыбнулся.
— Фехтование — это, в первую очередь, тренировка внимания. Тренировка разума, а потом уже тела. Мы научим вас, только и вы должны стараться.
Я опять покивал.
Коренастый Олег принёс деревянный меч и, держа его на вытянутых руках, с поклоном передал сенсею. Тот бережно взял и передал оружие мне, я постарался скопировать его движения, когда принимал меч. Сенсей объяснил, как правильно кланяться и держать при этом боккен — деревянный меч.
Перед началом тренировки мы сели на пол, образовав длинный ряд. Меня определили в конец как самого младшего. А Олег был в начале. «Чёрные штаны, старший ученик, семпай», — постарался запомнить я.
Странное ощущение, когда с десяток человек шлёпается лбом перед деревянной подставкой. Я чувствовал себя сектантом, но всё же постарался проникнуться духом, стараясь выговорить вместе со всеми «онегае симас!»
Хорошо хоть эту фразу запоминать не пришлось: всё-таки есть польза от просмотра аниме.
А дальше всё было не совсем так, как я ожидал. Дав команду ученикам, сенсей отвёл меня в конец зала. Мучения начались с того, что стойка, которую он показал, оказалась дико неудобной. Надо было довольно широко раскорячиться, оставляя пятку задней ноги, он так и сказал — «задней ноги», на одной линии с передней. Сенсей долго вертел меня, выстраивая разворот корпуса и положение рук. Я изо всех сил старался не упасть и держать руки и ноги под нужными углами.
— Проблема в том, что мы не чувствуем своё тело. Оно само давно встало бы правильно. Но ум, — сенсей постучал себе пальцем по виску, — пытается им управлять. Довольно неуклюже получается. Ничего, мы научим вас доверять своему телу. Не надо так напрягать мышцы, стойка у нас — это естественное положение тела, вам должно быть удобно. Разве что широкая, но вы привыкнете. Центр тяжести занижать не надо. И не сжимайте так меч, будто я собираюсь его у вас отнять. Просто спокойно держите.
Он посмотрел и, кажется, наконец удовлетворился моей позой.
— Хорошо, а теперь делаете шаг вперёд. И держите меч — помните, перед вами противник!
Он быстро принял стойку и шагнул, зеркально повторив позу. Теперь левая нога согнута в колене, а правая отведена назад. Корпус слегка развернут, меч смотрит в лицо предполагаемому противнику.
Быстрое движение, лёгкое и… совершенно невыполнимое для меня. Я запутался в ногах, забыл про меч, уперев его в пол.
— Ничего страшного, — по-доброму хохотнул сенсей, тыкая боккеном в мои конечности, поправляя позу. — Вот так, а теперь ещё раз.
Прогнав меня так вдоль стены несколько раз, он удовлетворенно кивнул:
— Тренируйтесь, — и ушёл, заткнув меч за пояс.
Я проводил взглядом сенсея и продолжил корячиться. Трижды прошёл туда-обратно, стараясь держать спину прямо, а переднюю ногу под углом сорок пять градусов. Интересно, как оно получается? Такая же широкая стойка, как у других? Я ещё раз поправил позу и повернул голову, чтобы оценить ее в зеркале. Первое, что бросилось в глаза, — это красноватое пятно на лбу. А я уже и забыл про него! Сенсей так со мной разговаривал, будто всё в порядке. Я едва удержался, чтобы не потереть лоб. Вот же зараза! Как теперь ходить с этой штукой? Самая первая отметина на горле почти прошла. Значит, блистать мне красным лбом почти неделю. Что сказать Катьке, отцу, на работе?
