Значит, всё-таки не ВТО, а сон? Я пошёл в спальню: там дрыхла Катька. Она беспокойно ворочалась, силясь проснуться. Лицо искажала то ли злоба, то ли боль. Будто кто-то мучил девушку там, во сне. Над её головой вился тёмный копошащийся рой мошек или чего-то подобного. Подчиняясь какому-то внутреннему импульсу, я вытянул перед собой руку, выпуская из центра ладони огонь. Фаербол получился маленьким, но и этого хватило. Когда он столкнулся с роем мошек над катькиной головой, те мгновенно вспыхнули. Каждая мошка превратилась в яркую искру, издав при этом сухой треск. Чёрное облако на мгновение превратилось в подобие салюта. Люблю такие — золотистые, потрескивают, а потом опадают.
Рой мошек сгорел за секунды. Катькино лицо разгладилось и стало умиротворённым. Вот и ладно.
И всё-таки, что это за пространство? Сон или вправду выход из тела? Где тогда тело? Я оттолкнулся и взлетел под потолок, чуть не врезавшись в люстру, Катькину гордость. Интересно, если её разбить здесь, что случится в реале?
Проверять я не стал, а, оттолкнувшись ногами от стены, вылетел в окно. Прямо сквозь стекло. Оно не разбилось, только протяжно зазвенело. Этот звон так и стоял в ушах, даже когда я оказался над выжженными солнцем полями, только теперь к нему примешалась мелодия. Знакомая. Я прислушался: саундтрек Ника Кейва к сериалу «Марс», три сезона которого я мужественно отсмотрел вместе с Катькой. Ну что ж, вполне себе красная планета. И небо всё красное. Вон какие мощные вспышки на нём!
Я прикрыл глаза, но это не помогло. Вспышки всё равно били, вызывая неприятные ощущения. Вспышки красного. Маска! Это же сон!
Я приземлился и затормозил ногами, оставляя глубокие борозды в инопланетном песке.
Вот здорово! Не думал, что во сне можно путешествовать на другие планеты! Песок гладкий, так и утекает сквозь пальцы. Наверное, потому что марсианский. Я посмотрел на пустую ладонь: ну да, он мне снится. Марс. Кажется, где-то на форумах писали, что в ОС можно побывать на других планетах.
Вокруг простиралась бескрайняя красная пустыня, пейзаж разнообразили разве что неясные очертания далеких холмов. Я высоко подпрыгнул, оценивая местную гравитацию, и заметил что-то на горизонте. Тёмные силуэты. Интересно! Может быть, там марсианская жизнь?
Трех прыжков хватило, чтобы разбежаться и взлететь. Силуэты на горизонте стремительно приближались. Вот они стоят, подняв к небу короткие маленькие отростки. Кактусы!
Я приземлился на холме, обозревая открывшийся вид: толстые длинные кактусы с рифлёными боками пёрли прямо из красного песка. Заросли тянулись бесконечно, а вдалеке виднелись каменные строения вроде пирамид. Вот это приключения! Я, не раздумывая, пошёл к пирамидам, пробираясь между кактусами. Неожиданно вспомнился Кастанеда, как он ел пейот. Я взялся за зелёный отросток: маленький кактусик на большом. Иголки у него вон какие мягкие, не колется! Отросток легко отломился, и я сунул его в рот. Будто ватой набил, никаких ощущений. А вот небо вспыхнуло кислотной радугой. По красному песку прошли цветные всполохи, и от кактусов заструился мягкий золотистый свет.
— Ух ты! Ничего себе!
— Чего ничего? — проворчал откуда-то скрипучий голос. — Припёрся чего? И кактусы мои жрёшь!
Вслед за голосом появился и его обладатель: большая кирпичного цвета ящерица. Вылезла она прямо из кактуса, пробив верхушку. Деловито осмотрела растение и, отхватив приличный ломоть от колючего ствола, принялась его грызть.
— Что за двойные стандарты! — возмутился я. — Тебе можно, а мне нельзя! Вообще, мог бы быть любезнее, когда принимаешь гостей с другой планеты.
— Ты так индульгируешь в своей осознанности, что забываешь осознаваться! — закатив глаза, произнесла ящерица. И я заметил томик Кастанеды у нее в лапках. Точнее, во второй паре лапок. Первой она продолжала удерживать кусок кактуса и между делом отгрызала от него мякоть, сочно чавкая. Где-то я уже её видел.
— Да нет, я помню, что это сон!
Ящерица презрительно фыркнула и запустила в меня куском кактуса:
— А о самом главном забыл!
Кусок прилетел мне прямо в лоб, и мир на удивление прояснился. Исчезла радуга в небе, кактусы перестали излучать свет. Только ящерица никуда не делась: стояла и выжидательно пялилась. Я и сам чувствовал: нужно вспомнить что-то важное. Но на ум ничего не шло. Я вытянул перед собой руки, стараясь сосредоточиться на них, красноватых, со скрюченными пальцами.
— Ох, непутёвый, — вздохнул ящер. — Смотри!
Он поднял лапу и будто зацепился за что-то в воздухе, а потом резко дёрнул к себе. Меня тут же повело вперёд. Шмякнувшись носом в песок, я заметил полупрозрачную белую ленту, которая тянулась от моего лба к лапе ящера. Это вызвало цепную реакцию. Казалось, в голове вспыхнули все воспоминания разом. Ящерицу я уже видел во сне: в неё превратился йог. А потом ведьма воткнула в меня крюк. Блин! Ведьма! Точно!
Мир стал блекнуть, и я вцепился в песок, чтобы удержаться.
— Ну вот, другое дело, — одобрил ящер. — А теперь вали отсюда и готовься к встрече.
Он указал на горизонт.
