Пока на столе расставляли крошечные фарфоровые чашечки для самого лучшего в Сан Пауло кофе, все гости разбрелись — кто небольшими группами, кто парами со своими соседями по столу. Вирхиния взяла Джонни под руку и с тревогой посмотрела в дальний уголок, где Вероника и Деметрио с видимым удовольствием и непринужденностью старых друзей болтали между собой …
— Тебе было скучно за ужином, Джонни?.. Джонни!..
— Ты что-то сказала?
— Ты меня не слушал?..
— Прости… Я на секунду отвлекся.
— Ты только взгляни на них.
— На кого?
— А он очень красив и статен, твой друг, и к тому же, он пришел последним, это очень важно для Вероники…
— О чем ты?..
— Ни о чем… Я просто пошутила, но ты не выносишь шуток, если это касается Вероники.
— Знаешь, Вирхиния… Мне кажется, ты сегодня немного странная.
— В самом деле?
— Я не пойму тебя. Что ты хочешь? О чем говоришь?
— Ни о чем, а что касается желания, так, что толку хотеть, если тебе не обязаны давать?..
— Что не обязаны давать?.. Уверяю тебя, я ничего не смыслю в загадках, а разгадывать их у меня нет терпения.
— Я знаю, что, когда ты со мной, у тебя нет терпения. Ты злишься из-за каждой ерунды, что бы я ни сказала.
— Ну, хорошо… оставим это…
— Меня огорчаешь не ты, мне больно за себя… Все в восторге от Вероники. Она умеет очаровывать людей, а у меня так не получается. Наверное, мне это не дано…
— Может, поговорим о чем-нибудь другом, что не касается Вероники?..
— Может, скажешь, что тебя раздражает, если мы говорим о ней? Я же знаю, что тебя интересует все, что связано с Вероникой. Иногда тебе даже хочется расспросить о ней, но ты — истинный джентльмен, не так ли?
— Зачем мне расспрашивать о ней, если она с детства жила в моем доме. Жизнь Вероники достаточно прозрачна.
— Как хрустальный бокал…Вот, посмотри. — Вирхиния выливала свой яд осторожно, по капельке. Она взяла наполовину наполненный ликером бокал и с улыбкой поднесла его к глазам. — Видишь? Прозрачный хрустальный бокал. Ты несколько раз мог бы отпить из него, и никто не обратил бы на это внимания. Другой тоже мог бы отпить, и от его губ не осталось бы следов…
— Вирхиния!
— Не будь таким глупеньким, Джонни! Ну что ты, в самом деле? Любая шутка тебя раздражает. Сейчас я выпью то, что осталось в бокале, чтобы узнать твои секреты… Впрочем, и так все ясно. Ты ведь не такой загадочный.
— Я терпеть не могу загадки… Ты уже дважды намекнула на что-то, что касается Вероники, и мне это совсем не нравится. Я понимаю, что иной раз ты могла сердиться на нее из ревности или каких-то ваших женских штучек, но в твоих намеках скрыто обвинение…
— Джонни! Как ты мог такое подумать? Что ты себе вообразил?.. Я люблю Веронику, как сестру… Я не выдала бы ее даже под пыткой…
— Что значит выдала?.. О чем ты?..
— Да так, ни о чем… Пустяки. Впрочем, есть вещи, которые бросаются в глаза. Она хватается за каждого нового молодого человека, пришедшего в дом. Сам посмотри, взять хотя бы этого сеньора Сан Тельмо.
— Мне не на что смотреть, а что касается инженера Сан Тельмо, то он — мой гость, и ты даже не представляешь, как я благодарен Веронике за то, что она так любезна и приветлива с ним. Если бы все встретили его так же холодно и равнодушно, как вы с мамой, то бедняге пришлось бы несладко.
— Подумать только, ты ей благодарен… Видимо за то, что она села рядом с ним.
— С ним или с другим, какая разница, если мама посадила меня на другой конец стола?
— Рядом со мной, верно? Так вот, должна заметить, что я говорила об этом тете Саре. Я знала, что тебе надоест терпеть меня на протяжении всего ужина.
— Это не так, Вирхиния… Как ты можешь так думать?
— Ты сам сказал об этом. Возможно, тебе и танцевать со мной будет неприятно, ведь первый танец после ужина, согласно обычаю, танцуют с соседями по столу.
— Это не так, я всегда очень рад танцевать с тобой, и это большая честь для меня, Вирхиния, но должен признаться, что этот дворцовый ритуал, сопровождающий все праздники в Рио, кажется мне муторным и старомодным.
— Да… Иногда это утомительная учтивость… Веронику тоже шокируют, так называемые, социальные условности. Впрочем, не всегда… К примеру, сегодня она наверняка с радостью потанцует с твоим другом Сан Тельмо. Ты только посмотри на них… Ну, что я тебе говорила? Они первыми идут в танцевальный зал… Хочешь, пойдем за ними? Как только закончится музыка, ты сразу же поменяешься с ним парой. Уж это тебе обязательно понравится.
— Тебе хочется, чтобы я снова сказал, как я рад танцевать с тобой?
— Я была бы рада поверить в это. Я так счастлива хотя бы капельке твоего внимания.
— Вирхиния, ты — сущий ребенок, как есть ребенок! Глупо воспринимать твои слова всерьез… Идем танцевать.
— Я и в самом деле считаю, что в танцах от меня мало проку. Лучше прекратить это мучение. — Так и не сумев приспособиться к ритму танца, Деметрио де Сан Тельмо остановился в дальнем конце зала рядом с аркой, соединяющей зал с застекленной ротондой.
— Полагаю, Вы преувеличиваете, Сан Тельмо…
— Ничуть, танцую я отвратительно, и Вы это понимаете.
— Я думаю, вам не хватает практики. Вы давно не танцевали?
