— Ради любви она готова ехать со мной. Она сама сказала это Джонни: ради любви. Вероника меня любит… любит! Она ненавидела Рикардо, но любит меня… Его она погубила, безжалостно толкнула в лапы смерти, но готова ехать со мной, разделить мою жизнь… Возможно ли такое?.. Но если это так, я совершу преступление… Ох, нет!.. Остынь, успокойся! Речь не обо мне. Меня нет, я не живу, я лишь орудие в руках Провидения, ведь человеческая душа навсегда упокоилась в болотах Порто-Нуэво… И ради нее… только ради нее я сделаю это, когда придет день отмщения!.. Рикардо, братишка, я поклялся отомстить за тебя, и отомщу, перешагнув через себя! Меня не станет грызть совесть, я не буду сомневаться. Для нее не может быть прощения, иначе я втопчу в грязь твою кровь и возненавижу самого себя!
Деметрио быстро подошел к закрытому окну и настежь распахнул его. За окном был виден спящий город. На востоке разгоралось слабое розовое сияние, предвестник утра, и на фоне посветлевшего неба четко вырисовывались здания и холм, на котором возвышался аристократический квартал Рио…
— Господи, Боже мой, — взмолился Деметрио, — дай мне силы, чтобы я мог продолжить начатое. Не позволяй жалости, состраданию и глупой любви овладеть мной. Я должен продолжать, должен.
Он лихорадочно сжал виски дрожащими руками: его будущее — это черный, без выхода, тоннель, а настоящее — жгучая боль от душевной раны, которую нельзя забыть. Но вот Деметрио встрепенулся: его стальная воля была сильней инстинктов.
— Я должен написать ей, — он отыскал в столе бумагу и ручку. — Нужно стереть горький осадок прежних часов. Ужин, помолвка, меньше чем через месяц свадьба, а потом… Потом будет сельва. И там не придется притворяться… Там будет не рай в аду, а только ад. Сущий ад, и больше ничего! Ад, окончательный и бесповоротный ад!
«Вероника, любимая», — начал писать Деметрио, судорожно вцепившись рукой в бумагу, скрипя зубами от злости и смеясь над самим собой.
«Вероника… Вероника… Любимая… Да-да, любимая, для нас с тобой это будет ад», — ликовала мятущаяся в отчаянии душа Деметрио.
— Ай, сеньорита, Вы только посмотрите, какие изумительные розы! Такие красивые, и так рано… Видимо, указания были отданы еще с вечера, и посыльному пришлось ждать под дверью открытия цветочного магазина. Розы такие свежие, будто их только что срезали, боже мой, а какой у них аромат.
Вероника с трудом разлепила веки, и ее глаза просияли, едва она увидела цветы, которые служанка осторожно достала из коробки и разложила на расстеленном на кровати покрывале.
— Ваш жених — просто чудо, сеньорита Вероника.
— Кто их принес?..
— Посыльный из отеля, кто же еще? Принес и, как всегда, убежал.
— Он принес только цветы?..
— И этот запечатанный конверт для Вас. Простите меня, сеньорита, что я держала его в кармане. Это потому, что сеньорита Вирхиния всегда хочет быть в курсе дел. Вот и сегодня она поднялась ни свет ни заря, — оправдывалась служанка.
Но Вероника уже не смотрела на цветы. Ей не терпелось разорвать длинный белый конверт. Она быстро читала, точнее, жадно впитывала в себя слова, написанные Деметрио.
— Принести Вам кофе, сеньорита?
— Нет-нет, не сейчас. Ступай.
— Может, мне поставить цветы в воду?
— Не отвлекай меня, я потом сама поставлю их в воду.
— Тогда я вернусь к Вам попозже.
— Делай что хочешь, только оставь меня.
Служанка улыбнулась и подошла к двери. Она обернулась, чтобы посмотреть на радостное, счастливое лицо Вероники с сияющими черными глазами. И, наконец, повинуясь импульсивному порыву Вероника целует эти слова…
— Деметрио, любимый мой! — Повинуясь внезапному порыву Вероника поцеловала письмо. — Ну как же не простить тебя за все, если ты такой чудесный?
— Теодоро!.. Теодоро, ты здесь?..
— Да, входи.
— Ты так и не поднялся в спальню. Ты что, не ложился?
— Еще будет время отдохнуть…
Донья Сара с утра пораньше пришла в библиотеку, где накануне заперся дон Теодоро.
— Скажи мне, что с Джонни, Теодоро?
— Джонни отдыхает, но нужно кое-что уладить.
— А что было вчера?.. Он подрался с Деметрио? Они снова встречались? Ох уж эта мне Вероника!
— Тише, Сара, помолчи и успокойся, Джонни уже ничто не угрожает! Все позади, так что успокойся, и меня оставь в покое, с меня и так достаточно.
— Что значит «уже ничто не угрожает»?.. Где вчера был Джонни?..
— Здесь, неподалеку, выпил немного, как все юноши. Хотел убежать от себя. Не волнуйся, с ним был Хулио Эстрада, он на всякий случай присматривал за Джонни, чтобы чего не вышло.
— Но Джонни не подрался с Деметрио?.. Не поссорил его с Вероникой? Я отлично знаю сына и понимаю, что он хочет во что бы то ни стало расстроить свадьбу. Это его единственное желание.
— Несомненно, это так, Сара, но он не помешает свадьбе.
— Ты поговорил с ним об этом?..
— Я поговорил с Джонни обо всем, что нужно, и предложил ему поехать за границу.
— Превосходно!..
— Но он не согласился.
— Так заставь его.
— Не нужно, Сара, Джонни дал мне честное слово сохранять спокойствие.
— Не очень-то верь ему.
