— Вам позволительно говогить так, дгуг мой. Когда мы встанем из-за стола, Вы отпгавитесь в блаженный гай, ну а мне останутся только мечты, навеянные шампань… Игнасио — крикнул Бело, подзывая официанта. — Игнасио, откгой еще бутылку, естественно, из моего запаса…
— Прошу Вас, довольно, месье Бело, — попыталась урезонить француза Вероника.
— Мадам Сан Тельмо, пгошу у Вас чуточку состгадания к бедному изгнаннику-фганцузу, котогого Вы наполнили воспоминаниями и тоской по его годному Паги.
— Не стоит преувеличивать, прошу Вас…
— Пгеувеличивать?.. Я едва могу выгазить свои чувства. Ваша утонченная кгасота, изысканность, ваша элегантность делают Вас достойной того, чтобы быть фганцуженкой.
— Отдаю должное Вашим соотечественницам, месье Бело, — грубо прервал француза Сан Тельмо, сжав в кулаке салфетку, и его учтивые слова прозвучали угрожающе и зло, как вызов на дуэль, — но женщины нашей страны не хуже, и Вероника тому примером.
— Вегоника… Чудеснейшее имя, — улыбнулся француз, пребывая в лучшем из миров, — смелое, но теплое, достойное такой женщины, как Вы. Какая у Вас была фамилия до замужества, мадам Сан Тельмо?
— Кастело Бранко.
— О-ля-ля! Как Вы сказали? Кастело Бганко? Уж не те ли, часом, что живут в Гио-де-Жанейго? Дон Теодого, банкиг, не годственник Вам?
— Я — его племянница.
— О, мон дьё, подумать только! Боже мой, но это значит, что знаменитый капитан Гобегто де Кастело Бганко, тот самый, что выступал на стогоне племен Альто-Амазонас, и погиб на известной всем дуэли, тоже доводился Вам годней. Кем же?
— Он был моим отцом.
— О-о-о, мадам Сан Тельмо, стагый пагизьен не утгатил нюх. Чутье меня не подвело. Кгепкая погода и сильный хагактер не солгут. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, Вы — настоящая дама. И в самом деле, месье Сан Тельмо, Вы, должно быть, маг, чудотвогец, гипнотизег… Только так можно объяснить…
— Довольно, месье Бело! — Деметрио вскипел. — Всему есть предел и Вашим комплиментам тоже; думаю, Вы уже перешли черту.
— Деметрио! — укоризненно воскликнула Вероника.
— Пусти меня.
— Минутку, мон дгуг!
— Хватит. Мы бесконечно благодарны Вам за ужин, за шампанское, за Вашу любезность, но нам пора идти… Вероника очень устала.
— Да-да, конечно, но в этом ужасном плавании в пигоге она устанет до смерти…
— О, боже, — скрипнул зубами Деметрио.
— Я понимаю, что из-за печени у Вас очень сквегный характер. Мне, пгаво, жаль, но пгавду нужно говогить всегда, какой бы гогькой она ни была. Таков мой пгинцип. Игнасио, пгинеси еще шампань.
— Прошу Вас, не настаивайте, чтобы мы остались.
— Последний бокал, и только. Ваша спешка пгостительна, месье Сан Тельмо, Вас можно понять. Но у меня есть к Вам одно пгедложение. Я уже давно заказал в столице великолепный моторный категок, и где-то чегез две недели он будет в Вашем гаспогяжении. В нем мадам Сан Тельмо сможет плыть с относительным удобством.
— Я не могу откладывать поездку на две недели. Я бесконечно благодарен Вам за Вашу любезность, господин Бело, но завтра, рано утром, мы отправимся в Порто-Нуэво. Если этого индейца Игуасу с его пирогой не будет здесь, мы наймем кого-нибудь еще.
— Но это будет нелегко, месье Сан Тельмо. На моем категе Вы добегетесь вполовину быстгее, да и для меня была бы большая честь, если бы Вы пговели пятнадцать дней в отеле «Сан Педго». Мы устгоили бы для Вас пгаздник, пгогулки к лагуне, экскугсию на гогу Колибги, откуда откгывается один из красивейших видов здешнего кгая. Все это, газумеется, за мой счет в честь дочеги отважного капитана Кастело Бганко, котогый столько сделал для племен Альто-Амазонас.
— На каком еще языке сказать мне, что, так или иначе, но мы продолжим наш путь завтра, господин Бело.
— О, ни слова больше, месье Сан Тельмо, мне все ясно, но, поистине, непостижимо, как такой счастливый человек, как Вы, может…
— Идем, Вероника, — не в силах вынести пытку, Деметрио вскочил на ноги, не дослушав Бело, и грубо схватил жену за локоть, опрокинув на скатерть бокал с шампанским.
— Одну минуту, Деметрио, — Вероника с тревогой взглянула на мужа. — Я хочу поблагодарить месье Бело за его внимание, и извиниться от твоего имени.
— Что ты несешь? — еще пуще взбеленился он.
— Не беспокойтесь, мадам Сан Тельмо, — вмешался француз, — не стоит.
— Мы поплывем в Порто-Нуэво на чем бы то ни было.
— Пгостите мою забывчивость, месье Сан Тельмо, но индеец Игуасу уже здесь, он пгиплыл сегодня вечегом.
— То есть, как приплыл?
— Он должен быть на кухне. Я велел накогмить его от души в честь мадам Сан Тельмо.
Мгновение поколебавшись, Деметрио еще сильнее стиснул локоть Вероники.
— Я встречусь с ним, но сначала отведу тебя в номер, дорогая, — сказал он и добавил, обращаясь к французу. — Надеюсь, Вы нас простите, господин Бело?
— Газумеется, что еще мне остается? Но пгежде позвольте мне сказать мадам Сан Тельмо, что в Куябе у нее есть дгуг. Фгансуа Бело к Вашим услугам, мадам.
— Благодарю Вас, месье Бело, но мы будем жить в Порто-Нуэво.
— Как только катег будет здесь, я не забуду навестить Вас и засвидетельствовать Вам свое почтение.
