— Позвольте откланяться, господин Бело, доброй ночи, — почти забыв об элементарной вежливости, Деметрио поспешно вышел из зала, ведя за собой Веронику. Супруги быстро поднялись по широкой старинной лестнице и, распахнув дверь спальни, с удивлением заметили, что она совершенно преобразилась.
— О, боже, сколько цветов! — восхищенно воскликнула Вероника. — И какие прекрасные! Орхидеи, розы, гардении, лилии-бабочки.
— В этих землях большинство из них — дикие.
— Но месье Бело такой галантный и обходительный.
— Вполне, если его галантность вмиг свела тебя с ума, — вызывающе ответил Сан Тельмо.
— О чем ты? — Вероника недоумевающе выпрямилась.
— Думаю, ты можешь быть довольна, — продолжил он. — Еще бы, в лесных дебрях тебя вышел защищать на поле боя странствующий рыцарь!
— Деметрио!
— Пойду, поговорю с владельцем пироги, а ты ложись в постель и спи. На рассвете мы отплываем.
Деметрио снова ушел, оставив Веронику одну и давая ей понять, что не собирается быть рядом с ней, но на этот раз она не позвала его, и шагу не ступила следом. Она неподвижно стояла и печально улыбалась, с горечью чувствуя, как ледяной холод равнодушия сковал ее сердце. Тончайшая завеса слез затуманила ее огромные черные глаза. Разом сникшая, Вероника бессильно опустилась на одно из венских кресел, стоящих в просторной гостиной номера.
— Мадам Сан Тельмо…
— Кто там?
— Мадам Сан Тельмо, — дверь приоткрылась, и в ее проеме появился добродушный и приветливый Бело. — Могу я войти на минутку?..
— Но, месье Бело…
— Не беспокойтесь, помимо того, что я уже почти стагик и гожусь Вам в отцы, я оставлю двегь откгытой.
— Друг мой…
— Пгостите мне мою бестактность, но я считаю, что месье Сан Тельмо вскоге вегнется и не захочет попусту тегять вгемя.
— Сеньор Сан Тельмо не вернется до рассвета.
— Невегоятно, этого не может быть!..
— Входите, если Вам угодно, присаживайтесь. Думаю, сейчас мне просто необходимо с кем-то поговорить.
— О, мон дьё, я тоже так считаю. Когда мы сидели за столом, Вы забыли выпить кофе, и я гаспогядился свагить его для Вас и пгинести сюда.
— Вы очень любезны.
— Я так не считаю. То, что я могу сделать для Вас, такие пустяки. Мне будет так пгиятно, как это говогится? Так пгиятно быть Вам полезным.
— Но Вы уже столько сделали для меня.
— Еще нет, но, могу. Если бы месье Сан Тельмо газгешил, я мог бы вполовину уменьшить все неудобства поездки в лесные дебги. Погто-Нуэво не более чем кгошечный поселок, дегевушка меж двух болот. Это не слишком подходящее место для Вас.
— Прошу Вас, даже не заикайтесь об этом. Деметрио уже решил, что мы продолжим наш путь на рассвете, значит, так тому и быть.
— Вы изумительно послушная жена, мадам Сан Тельмо.
— Не думаю. Я никогда не была послушной, и не умею подчиняться даже тем, кого сильно люблю, если мне что-то навязывают силой.
— Газумеется, мадам, это вполне естественно для столь благогодной и сильной натугы, котогая чувствуется в Вас с пегвого взгляда, но Вы без возгажений пгинимаете условия, на котогые согласились бы не многие женщины Вашего класса.
— Я не соглашалась, я ставила эти условия. Я сама попросила, точнее, потребовала у Деметрио, сопровождать его повсюду, куда бы он ни поехал. Он не хотел, чтобы мы тотчас же поженились, и утверждал, что я должна бросить его только потому, что рудник оказался не таким, как он думал вначале.
— Гудник?.. У месье Сан Тельмо есть гудник в Погто-Нуэво?..
— Половина рудника, но, в последний раз он получил плохие известия…
— Очень стганно. В последнее вгемя я слышал газговогы о богатейших местогождениях на нескольких золотых гудниках, неподалеку от Погто-Нуэво. Этот кгай фантастически богат, но он не место для женщин, да и для большей части мужчин тоже. Я пгиехал сюда, потому что меня соблазнили легенды о богатстве, но пгедпочел остаться в Куябе, стал владельцем отеля и спас свою шкугу… А вот и Ваш кофе… Позвольте, я сам подам его Вам… Пгинесли две чашки, видимо, подумали, что Вы любезно пгигласили меня на чашку кофе, а я имел смелость согласиться…
Вероника невольно улыбнулась: этот румяный, веселый, добродушный и галантный человек показался ей спустившимся с небес ангелом перед мрачными вратами в сельву…
— Естественно, я приглашаю Вас, друг мой… Сколько Вам кусочков?
— Сколько пожелаете.
— Вы — сама галантность.
— О, нет, пгосто я увеген, что Вы из тех женщин, котогым точно известно, сколько кусочков нужно положить.
— Вот в этом Вы заблуждаетесь.
— Возможно, Вы даете слишком много нежности, страсти и пылкости тому, кого безмегно любите?
— Откуда Вам это известно, месье Бело? Вы волшебник?
— Посмотгите на меня, я уже седой… Я достаточно пожил на этом свете, мадам Сан Тельмо, и повидал немало мужчин и женщин, потому и осмелился утвегждать с пегвой секунды, что Вы — исключительное создание.
— Деметрио! — удивилась Вероника, заметив в дверях неслышно подкравшегося мужа. Сан Тельмо тщетно силился улыбнуться крепко стиснутыми губами, то и дело переводя взгляд то на красивое, бледное лицо Вероники, то на румяные щеки месье Бело.
Бело поднялся, проявляя все свое умение светского человека.
