— Не бойся, не стану. Ни твою фамилию, ни твоих прославленных родителей.
— Какими бы они ни были, хорошими, плохими ли, я не отказываюсь от них и не стыжусь, как стыдишься ты своего брата, который великодушно назначил тебя своим наследником.
— Так ты все знала? — возмутился Деметрио. — То есть ты знаешь, что я — брат Рикардо Сильвейра и продолжаешь твердить, что ничего не понимаешь?..
— Да что, что я должна понимать? — теряя терпение, выкрикнула Вероника.
— И ты еще спрашиваешь «что», зная, что мы братья?.. Лицемерка, притворщица! — бушевал Сан Тельмо. — Ты продолжаешь врать мне, изображая удивление на своем личике, глядя на меня наивными глазами. Будь ты проклята!
— Деметрио! — не веря своим ушам воскликнула Вероника.
— Да-да, будь проклята! Довольно молчать и притворяться, да и мне тоже хватит врать!.. Я ненавижу тебя!.. Ненавижу!..
— Что ты сказал? — потрясенно переспросила она.
— И всегда ненавидел!..
— Всегда?!.. Ты сказал всегда?..
— Да, я возненавидел тебя с тех самых пор, как узнал твое проклятое имя, возненавидел еще до того, как мои глаза увидели тебя, и твой голосок сирены прозвучал в моих ушах, сводя меня с ума.
— Значит, когда ты приехал в Рио, ты уже ненавидел меня?
— Да!
— Ненавидел меня тем вечером, когда мы впервые увиделись?
— Да!
— И когда говорил мне о своей любви, ты тоже ненавидел?..
— Я никогда не говорил тебе о любви.
— Да, это так, не говорил, но ты попросил меня стать твоей женой, ты обнимал меня и говорил о своем безнадежном желании назвать меня своей, говорил, что хочешь только одного — чтобы я была с тобой…
— Да, говорил, и это было правдой. Я, действительно безумно желал быть с тобой и безнадежно ждал этой минуты, чтобы сказать, что я тебя ненавижу!..
— Но ты врал, когда целовал меня… Врал, когда клялся перед алтарем, говоря, что хочешь, чтобы я стала твоей женой. Ты обманывал Бога, мою семью, обманывал всех!.. Но зачем? Зачем ты женился на мне, Деметрио?..
— А ты не понимаешь?.. Чтобы отомстить!.. Любой ценой отомстить, а чтобы добиться этого, все средства были хороши!..
— Как ты мог быть таким подлецом, таким мерзавцем?..
— Это ты — мерзавка!..
— Что ты сказал? — рука Вероники яростно взметнулась вверх, чтобы влепить пощечину, и Деметрио напрасно старался перехватить ее. Супруги ожесточенно боролись, опрокидывая стулья. В пылу борьбы керосиновая лампа полетела на пол, расплескивая горящую жидкость. Деметрио грубо толкнул Веронику, сбив ее с ног, и девушка упала рядом с лужицей горящего керосина.
— Вероника! — испуганно вскрикнул Деметрио.
Падая, девушка ударилась лбом о стол, ее глаза закрылись, а под черными волосами выступила кровь. Деметрио упал на колени и приподнял разбитую голову Вероники. Из раны текла кровь и струилась между его пальцами.
— Вероника!.. Вероника! — повторял в тревоге Деметрио. — Вероника, очнись, ответь что-нибудь! — звал он, но все было напрасно.
— Сеньора Ботель!.. Сеньора Ботель!.. Патрон!.. — истошно кричала перепуганная насмерть Аеша. Она вихрем ворвалась в дом и промчалась по широкой галерее, не на шутку встревожив своим видом чету Ботель. — Пожар! Пожар!.. Дом патрона Деметрио горит!..
— Иисусе, Мария! — всплеснула руками Адела.
— И правда, горит… — встревоженно заметил Ботель, обращаясь к жене. — Посмотри-ка туда, видишь всполохи!
— Они подрались! — задыхаясь от быстрого бега, торопливо затараторила Аеша. — Я была на улице и слышала, как патрон Деметрио кричал, что он не любит белую женщину… и вдруг — огонь, пожар! Они горят!
Адела и Ботель вскочили на ноги и побежали к галерее… Аеша не лгала: в паре сотен метров от них горел, объятый буйным пламенем, дом Сан Тельмо. Не успевший прийти в себя после тяжелого похмельного сна Ботель тупо глазел на жаркие, желто-красные языки огня и облака искр, похожие на птичьи хохолки, ярко выделяющиеся на черном небе.
— Сеньор Ботель, сеньор Ботель, — теребила доктора Аеша, — спасите патрона Деметрио!.. Они закрыли дверь!.. Спасите его!.. — в отчаянии умоляла она. — Только бы он не сгорел!..
— Да сейчас я, уже иду! — пробурчал он в ответ.
— Аеша, живо зови людей!.. Тащите ведра с водой, да побыстрее! — велела индеанке Адела. — Пусть захватят топоры… Аеша, неси одеяла!..
Все побежали к дому Сан Тельмо, который превратился теперь в огромный, полыхающий костер.
— Пошевеливайтесь! Нужно выломать дверь! — громко закричал Ботель, и поселенцы бросились выполнять его приказ. Они навалились на створку двери, но та не поддалась. — Навались! — еще громче рявкнул он, но на этот раз выполнять приказ Ботеля не было необходимости. Лязгнул отодвигаемый засов, и дверь распахнулась. В освещенном пламенем огня проеме возник Деметрио, окутанный клубами дыма. На руках он нес потерявшую сознание Веронику.
— Скорее, доктор Ботель, скорее, она ранена! — бормотал Сан Тельмо. — Бросьте все к черту, и займитесь ею. Быстрее, прошу Вас!
— Доктор, доктор, сделайте что-нибудь… кровь продолжает течь… она вся в крови!
— Оставьте меня в покое, черт возьми, и не мешайте! — прорычал Ботель. — Как я могу заняться ею, если вы мне не даете?
