— И такое возможно. Но я почему-то сомневаюсь. Думаю, все-таки он где-то у нас обучался, на оккупированной территории.
— Товарищ капитан, раз уж мы столько узнали, может, снова допрашивать бывших узников из Полян не имеет смысла?
Юркин хмыкнул:
— Опоздал ты, дружочек, со своим советом. Я с ними сегодня уже встретился. Правда, всего с тремя, но… Они, кстати, подтверждают то, что тебе рассказали эти два предателя. Захаров и впрямь ни с кем в лагере близко на контакт не шел, не дружил и не приятельствовал, держался особняком. Но что действительно правда — это то, что Пашенька все делал по-умному, раз умудрился не попасться на своей «работенке». Иначе бы и ему не миновать удавки. В то, что он пленных агитировал, охотно верю. Но что таких было больше десятка, сильно сомневаюсь.
— Да я тоже, — признался Митьков. — Просто Топилин врал, чтобы выгородить себя и очернить других.
— Ну, это неудивительно. Тем более эти другие уже на том свете, а с покойников какой спрос?.. Кстати. — Юркин поворошил лежащие на столе бумаги. — Пришли ответы на два запроса.
— И что там?
— Ну, первое то, что и ожидалось: Павел Владимирович Сеньков, а после женитьбы — Захаров, действительно приехал в Ростов в тридцать пятом, сразу по приезде обратился в милицию с заявлением о том, что его по дороге ограбили неизвестные. Забрали деньги и документы. Поэтому он выправлял себе новые.
— Получается, так, как вы и говорили?
— Ну, а зачем изобретать колесо, если оно уже существует? Я же говорил тебе, так многие делали. Даже, между нами, — капитан понизил голос, — кое-кто из моих хороших знакомых.
— Понятно. А на второй запрос?
— А на второй — пришел ответ, что Павел Владимирович ни под фамилией Захаров, ни под фамилией Сеньков в Астраханской области не проживал. Но с этим запросом пришла еще одна интересная бумажка. С такой датой рождения, именем и отчеством проживает примерно с десяток человек. И еще двое числятся некогда проживавшими.
— То есть? — не понял старший лейтенант.
— Один скончался в местной больнице за год до начала войны, а второй уехал в тридцать пятом. К родственникам в Новосибирск.
— Так-так, — нахмурился Михаил.
— Вот тебе и «так-так», — передразнил Дмитрий. — Фамилия этого уехавшего — Гордеев. И, кстати, больше он там не объявлялся.
— Думаете, это и есть настоящая фамилия Захарова?
— Не думаю, но сильно подозреваю, что так оно и есть. Когда мы его возьмем, Мишаня, проверим.
— В лоб спросим?
— Не обязательно. Тут, как мне кажется, Пашенька наш решил свое происхождение скрыть.
— Хм. — Парень потер подбородок. — Родственники у белых воевали в Гражданскую?
Дмитрий кивнул.
— Или из кулаков, — предположил Митьков.
— Или так. Одно из двух.
— Да, если бы он из каких-нибудь бандитов или уголовников происходил, то, мне кажется, не стал бы скрывать свою фамилию.
— Не скажи. Бывает, что папаша из таких, а сынок, допустим, совершенно другой и всеми силами от родителя отбрехаться старается. Но больше чем уверен, что в нашем с тобой деле это не тот случай.
— Да, скорее всего, так и есть. — Старший лейтенант откинулся на спинку стула. — Так что делать-то пока будем, товарищ капитан? Брать?
Юркину и самому эта мысль приходила в голову. Но интуиция подсказывала, что торопиться с этим делом не стоит.
— Нет, Мишаня. Это мы успеем.
— Вы уверены? — посмотрел на капитана Михаил.
— Уверен. И не бойся, не сбежит наш Павлик никуда. Пока что, боец, мы с тобой роем архивы и следим за ним.
— Готов последить, — откликнулся парень.
— Погоди, — остановил его Дмитрий. — Тут, брат, тоже нужно действовать аккуратно.
— Товарищ капитан, вы же сами меня учили. Думаете, не справлюсь?
— Ты бы справился, Мишаня, я в тебе даже не сомневаюсь. Тут, дружочек, дело в другом. Сейчас надо, чтобы Захарова пас человек, которого он раньше не видел и не знал, что тот у нас работает. Смекаешь?
— Да. То есть нет. Не до конца, — признался Митьков.
— Ладно, объясняю. — Дмитрий чуть понизил голос: — Если Захаров остался в Полянах не просто так, то он вскоре должен начать действовать. А ему, чтобы начать действовать, нужно быть уверенным, что его не пасут. Мы с тобой ему уже пару раз показались, так что если появимся где-нибудь поблизости, неважно, ты или я, он сразу поймет, что не просто так, и затаится. А нам с тобой надо, чтобы он попался. Теперь понимаешь?
— Теперь — да.
— Вот и славно. Кого отправить, найдем, за это не переживай. Сотрудник будет нас держать в курсе дела постоянно. А мы с тобой будем перелопачивать немецкие архивы. Потому что бумажек там наверняка как у дурака фантиков. Напомни-ка, ты немецкий хорошо знаешь?
— Ну. — Старший лейтенант опустил взгляд. — Не очень, если честно. Нет, кое-что, конечно, понять да разобрать смогу, но не все. Это с русским языком у меня проблем нет, а вот с иностранными беда.
— Ну, это не беда, — скаламбурил Юркин. — Сыщем знатоков. Так что за Захарова не переживай. Тут, Мишаня, надо еще вовремя поймать момент. Понять, когда именно его надо брать.
— И вы поймете это?
— Да, может, и ты поймешь, — подмигнул капитан.
— А как?
— Чутье подскажет.
