— Понимаю, дружочек, понимаю. И компания у тебя. — Дмитрий не удержался и хмыкнул. — Ладно, подкину тебе завтра пару книжечек, чтобы время скоротать. Ты читать, надеюсь, любишь? Хотя чего я спрашиваю? Совсем забыл, что ты у нас учитель.
— Люблю, Дмитрий Федорович. И книжечкам буду очень рад.
Они поговорили еще немного, и наставник ушел. Митьков с трудом дотянул до утра, хотя порой ему казалось, что он не выдержит и заснет, даже стоя или на ходу. Но ему удалось продержаться до прихода смены.
Проснулся старший лейтенант уже после обеда. На кухне, словно ожидая его пробуждения, уже кипела в чайнике вода. Захаров со скромным видом сидел на табуретке, покуривая папиросу, а второй офицер просматривал газету, краем глаза поглядывая по сторонам.
— Выспался? — спросил он.
— Да, спасибо, Павел, — слабо улыбнулся Михаил.
— Вот. — Павел взял с подоконника три книжки. — Товарищ капитан тебе передал.
— Спасибо. И тебе, и ему.
— Да не за что. Иди, умойся. И поешь. А я пошел.
Ел парень без особого аппетита. Присутствие Захарова его не смущало, а скорее напрягало.
— Ты-то ел? — скорее ради приличия осведомился Митьков.
— Да, спасибо, гражданин начальник.
— На здоровье.
— Извините, а можно ваши книжечки посмотреть?
— Смотри, — пожал плечами старший лейтенант, попивая чай. И неожиданно сказал: — Можешь даже взять почитать одну.
— Правда?
— Правда.
— Спасибо большое. Я, знаете ли, тоже читать люблю.
— И много читал раньше?
— Много. У бывшей жены была большая библиотека.
— А до этого?
— А до этого — как случалось. Вы же знаете, что я из деревни. А там не город, там так много не читают. Да и отец меня нет-нет, да розгами отходить мог, чтобы я работал, а не глупостями занимался. А я все равно читал. Находил и время, и возможность.
— Молодец. А у немцев читал?
— Если вы про книжки, то, почитай, и нет. Там, знаете ли, художественная литература на каждом столе не валялась.
— Ну, да, только агитплакаты на стенах висели, — усмехнулся Михаил.
— И это тоже. Не считая всяких инструкций да документов.
Михаил вымыл стакан и сел обратно. Потом взял одну из переданных наставником книг. Захаров уже уткнулся во вторую и, казалось, забыл обо всем на свете.
— Гордеев, — позвал его Митьков.
— А? — Тот оторвался от чтения и вопросительно посмотрел на офицера.
— Ночью опять пойдем к колонке.
— Понял, — кивнул тот и снова перевел взгляд на страницы. Видимо, чтение ему попалось весьма занятное и увлекательное.
Второй день прошел уже чуть легче. Как говорят в народе, человек не собака, ко всему привыкает. Вот и старший лейтенант, похоже, уже начал привыкать к утомительному сосуществованию в одной квартире с бывшим немецким прислужником, предателем и изменником, к которому не испытывал ничего, кроме неприязни и брезгливости. Даже несмелые попытки Захарова заговорить, как-то расположить к себе вызывали только раздражение и желание съязвить или заткнуть собеседнику рот кляпом.
Однако это мучительное ожидание было вознаграждено сполна. Ночью, когда Михаил с Захаровым отправились в условленное место, их ждала удача. Парень даже не сразу понял, почему его вынужденный спутник так долго возится — в этот раз они решили спички не жечь.
— Ну, и чего ты копаешься? — злым шепотом проговорил Митьков.
— А вы думаете, легко в темноте эту изоленту отдирать? — просипел Захаров, тоже раздраженно.
— И зачем ты ее отдираешь?
— Да, похоже, ответ пришел.
Старший лейтенант сразу переменился. Исчезла злость, на смену ей пришла собранность, азарт и сильное желание бежать к Юркину с докладом. Но Михаил взял себя в руки. Наставник ему сам говорил о том, как в их деле спешка может навредить.
Ответом оказался небольшой, аккуратно сложенный клочок бумаги, который Захаров отлепил вместе с изолентой и который офицер у него предусмотрительно отобрал и сунул во внутренний карман пиджака. Это старший лейтенант рассмотрел, когда они уже вернулись на конспиративную квартиру. Бережно отделив записку от ленты, Михаил развернул листок, на котором мелким убористым почерком было написано: «
— Похоже, тебе назначили свидание, — усмехнулся парень.
— Знаю я этот Кривой тупик, — заметил Захаров, пропустив мимо ушей насмешку офицера. — Там еще дом заброшенный есть.
— Уж не в этом ли домике вы должны встретиться?
— Я не знаю, какой у него номер. Просто на соседней улице Клава живет. Поэтому и знаю.
— Ладно, проверим. Иди спать, — приказал Митьков и снова развернул записку. Хоть бы капитан сегодня пришел. А то придется ждать с докладом до утра.
Но Дмитрий Юркин явно читать мысли не умел, тем более на расстоянии. Поэтому старшему лейтенанту пришлось коротать ночь в одиночестве. Впрочем, сегодняшняя находка напрочь отбила сон. В записке не было ничего мудреного или зашифрованного: просто адрес и место встречи. Но Михаил не мог усидеть на месте, постоянно мерил шагами кухню.
