Митьков кивнул. Юркин сел рядом, на диван.
— Продумал, что скажешь?
Михаил снова кивнул.
— Излагай.
— Как и сказал Захаров, я — из «лишенцев», родителей арестовали по доносу в тридцать восьмом. Советскую власть не люблю, в армию призвали недавно, хотел дезертировать. Захаров мне рассказал, что можно все изменить: подорвать авторитет большевиков, лишить их силы, подбить на это как можно больше людей.
— Неплохо, — оценил капитан. — Что про свое образование скажешь?
— Думаю, как обычно. Школа, училище…
— Э, Мишаня, вот тут будет загвоздка. Понимаешь, из тебя интеллигентность так и прет. Сразу заметно, что ты не в училище при фабрике учился.
— Ну, скажу, что был в институте, но не доучился, потому что как случилась беда с родителями, меня оттуда попросили.
— Вот это уже ближе к делу. Город какой назовешь? Родной, я имею в виду.
— Город… — Михаил призадумался. — Я сначала хотел Ленинград, но подумал, не слишком ли будет…
— Не слишком. Будешь ты у нас питерский. Хотя погоди. Ты в Питере бывал до войны?
— Один раз. Во время летних каникул мы с Натальей Васильевной ездили на недельку.
— Тогда не пойдет. Мало ли, как беседа повернется? Вдруг кто-нибудь из них оттуда окажется. Или просто Ленинград хорошо знает. Спросит: а помнишь вон тот магазин на углу Невского проспекта? Или торговку цветами с Васильевского острова. А ты и ответить толком не сможешь. Ты вот какой город хорошо знаешь? Ну, кроме родного.
— Воронеж, — не задумываясь, ответил парень. — Я там несколько раз бывал. У Натальи Васильевны там родня, мы к ней ездили, гостили подолгу. Я тогда полгорода точно облазил. И один, и с местными ребятами.
— Пойдет. Какой фамилией представишься?
— Марков. Михаил Андреевич.
— Тоже нормально. Ну, с возрастом можно не вертеть.
— А я сейчас подумал прибавить себе годик или два. Для достоверности про учебу в институте.
— Вот это можно. В твоем случае год или два особой роли не сыграют. Ладно, тогда собирайтесь в путь. Как раньше говорили, с богом. Но я предпочитаю желать ни пуха ни пера.
— К черту, — сказал Митьков.
— Кстати, Николаша этот, что у них вроде связного, знаешь кто?
— Кто?
— Шантрапа местная. Не уголовник, но любитель выпить и затеять драку. Его тут местная милиция хорошо знает.
— Как же он у них еще в банде состоит? — удивился офицер.
— А ничего удивительного, — пожал плечами Дмитрий. — Его если и можно в чем-то заподозрить, то только в уголовке. Никому и в голову не придет, что он работает на вражескую шайку.
— Да уж.
— Ладно, это так, к слову. Давайте втроем еще раз обсудим все детали плана.
Офицеры позвали Захарова. Инструктаж Дмитрия много времени не занял. Он подробно объяснил, что нужно делать и как. Захаров только кивал, а старший лейтенант сидел неподвижно. Тем не менее он запомнил все, что говорил ему наставник. Когда Михаил вышел проводить капитана, тот еще раз напомнил об осторожности и дружески потрепал по плечу. В этот момент парень увидел, что Юркин волнуется не меньше, чем он.
— Не переживайте, товарищ капитан, — негромко произнес он. — Я справлюсь. Все будет хорошо.
— Знаю, Миша. Просто ты первый раз на такое дело идешь. К тому же у меня над тобой шефство. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
— Я буду стараться изо всех сил.
— Постарайся. Иначе я этих гадов сам переловлю и перевешаю на ближайших деревьях.
— Дмитрий Федорович, а там наши будут поблизости?
— А как же иначе? В подвал, сам понимаешь, сунуться не могут. Но если что, подстрахуют. Так что ничего не бойся. И вообще, это они должны нас бояться, а не мы — их.
Здесь капитан, конечно, слукавил. Да, один соглядатай там обязательно будет. Но неизвестно, сможет ли противостоять целой шайке, если случится заварушка. Да и надо, чтобы Мишка вернулся целый и невредимый.
Дмитрий ушел. Митьков посмотрел на часы. Времени оставалось не так уж много. Надо переодеться и привести себя в должный вид. Старший лейтенант достал так и не вытащенную из вещмешка форму, снял гражданскую одежду и надел военную. Потом посмотрел на себя в зеркало. По размеру подошло идеально, да и обмундирование специально подобрали не новое. Чтобы было видно, что он ходит в этом не первый день. Михаил еще раз пригляделся. Из зеркала на него смотрел бледный молодой человек со взъерошенными русыми волосами. Хорошо, что хоть перед уходом на конспиративную квартиру успел постричься. Иначе оброс бы, как в своем беспризорном детстве.
— Вы готовы, гражданин начальник? — заглянул в комнату Захаров.
Парень глянул в окно. Да, уже темнело. Пора.
— Готов, — кивнул он. — Идем.
До назначенного места они шли молча. Митькова снова охватил мандраж. Он чувствовал, как колотится сердце, и изо всех сил старался успокоить сердцебиение. Старший лейтенант попытался от волнения повторить про себя свою легенду, но от волнения мысли путались. Нет, на месте он точно ничего не забудет, уверил сам себя Михаил. Но сейчас ему с трудом удавалось даже сосредоточиться.
