— Вполне возможно. Но на этот вопрос только сам Федорков и сможет ответить. Здесь у него связной сидит или не здесь — тут можем гадать хоть с утра до ночи и не факт, что догадаемся.
— И у него самого пока не спросишь, — задумчиво произнес Митьков.
— Ну, спросить-то ты можешь, — ухмыльнулся Дмитрий. — Вот только, боюсь, ответ тебе не понравится.
Старший лейтенант улыбнулся:
— Да я и не собирался. Я сегодня пойду, просто скажу ему, что надо, и все. Хорошо бы они с собой меня на дело взяли, но не уверен, что возьмут.
— Да, это еще вилами по воде писано. Напомни-ка, что тебе сказал Федорков? Кажется, возьмут, если хорошо себя покажешь.
— Да, так он и сказал.
— Ну, вполне возможно, что и возьмут, если принесешь информацию. Но, опять же, это мы можем только предполагать. В любом случае, дружочек, будь готов ко всему. Даже к тому, что, допустим, они тебя возьмут, но в качестве человека, который на «шухере» постоит. Пока они будут делать все остальное. Или наоборот, скажут пристрелить какого-нибудь бойца. Вот это уже куда хуже.
Михаил невольно вздрогнул.
— Да-да, Миша, и такое может быть. Но ладно, не будем пока бежать впереди паровоза. Ты пока сходи к Федоркову, расскажи ему все что надо, а там мы с тобой еще поговорим, может, даже не один раз. Просчитаем все варианты. Я проинструктирую тебя, как надо себя вести и в каких ситуациях. Хотя, если честно, инструкции инструкциями, но мы ведь тоже не истуканы деревянные, а живые люди. Иногда даже сами не знаем, как себя поведем.
— Я все же надеюсь, что обойдется без такого, — уныло сказал парень.
— Я тоже надеюсь, боец, — согласился Юркин. — Ладно, хватит сопли жевать. Соберись и со спокойной душой иди. В общем, то, что я тебе говорил, ты помнишь. Не переигрывать, не перегибать палку. Но ты уже там бывал, да и парень ты неглупый, так что сообразишь, что делать.
— Я не подведу.
— Миша, — наставник положил руку ему на плечо, — ты мне ни разу не дал ни одного повода усомниться в тебе.
В этот раз Митьков входил в уже знакомый подвал без всякого сомнения и мандража. Правда, по пути мелькнула мысль: а не придет ли этот возможный пятый член банды сегодня туда? Но старший лейтенант отбросил ее. Этот неизвестный, скорее всего, человек другого плана. Не какая-то шпана вроде этих Егоров, Тарасов и Николаш. К слову, Юркин рассказал подопечному и про них. Последние двое оказались бывшими полицаями с Украины, а Егор, бывший местным жителем, просто прислуживал немцам во время оккупации. У него, что характерно, руки чужой кровью оказались не замараны. Михаил даже в некотором роде порадовался, потому что Егор Строгачев, как его звали на самом деле, вызывал у него чуть больше симпатии, чем остальные.
Все оказались в сборе. Федорков, явно пребывавший в прекрасном расположении духа, поприветствовал Митькова как доброго старого знакомого. После обмена приветствиями он спросил:
— Ну, Мишенька, чем ты нас порадуешь?
— Я узнал то, что вы просили, Александр… извините, не знаю, как по отчеству.
— Можно просто Саша, — милостиво разрешил главарь.
— Хорошо. Саша, мне удалось узнать, что через два дня на склад должна поступить партия оружия. Сколько, не знаю, но один боец, который там служит, рассказал, что им помногу не привозят. Так что я не могу сказать… — Старший лейтенант с виноватым видом развел руками.
— Ничего страшного, Миша, — кивнул Федорков. — Ты сделал очень важное дело. Кстати, а сколько всего вообще бойцов на складе?
Михаил сделал вид, что призадумался, потом начал шевелить губами и загибать пальцы на руках, следом выдал примерную цифру.
— Ну, ночью, как я понимаю, меньше, — пояснил он.
— Конечно, меньше, — хмыкнул Тарас. — Начальство уходит, охрана остается.
— Тарас прав, — заметил Саша. — А то оружие, что туда привезут, нам может очень пригодиться. Сам склад большой?
Митьков пожал плечами.
— Не особо, — ответил он.
— План нарисовать сможешь?
— Ну, только там, где был. Я же не во всех помещениях там ходил.
— Ничего страшного. — Федорков обернулся: — Егор, дай бумагу и карандаш. Миша нам сейчас нарисует план склада.
Строгачев кивнул и вырвал листок из лежащего на тумбочке блокнота, а карандаш извлек из кармана. Все это он протянул Митькову.
— Ну, с рисованием у меня не очень, — замялся старший лейтенант.
— Ну, так и у нас не выставка передвижников, — ободряюще кивнул главарь. — Нарисуй, как сможешь.
Михаил начал водить карандашом по бумаге. Здесь, к слову, он не соврал: он действительно не был во всех помещениях на объекте и о том, что там еще находилось, мог только догадываться. Но в каком-то смысле это ему было даже на руку — как-то давно парень слышал, что если в чем-то врешь, то надо и сказать хотя бы капельку правды. Он не помнил, как точно звучала фраза, но смысл был примерно таким.
— Ну, вот так вот, — неуверенно произнес Митьков, закончив рисовать.
— Нормально, — кивнул Саша. — У некоторых выходит хуже. Это, как я понимаю, вход, правильно? — Он ткнул пальцем в коряво нарисованный план.
— Да.
Старший лейтенант принялся объяснять, где и что находится. Федорков выслушал его, кивнул, потом повернулся к Захарову:
