Склад находился на отшибе, можно сказать, почти на окраине городка. Уже немного привыкшие к темноте глаза разглядели еле различимые в темноте фигуры. «Кажется, я уже на месте», — сказал самому себе Михаил и угадал. Это были остальные члены банды.
— Все? — раздался в темноте шепот. Кажется, говорил Федорков.
— Кажется, все, — отозвался Николаша. — И солдатик тоже здесь.
— Тогда доставайте стволы и идем.
— Саша, — чуть громче шепотом позвал парень. — Мы напрямую пойдем, не в обход?
В темноте раздался сдавленный смех, причем смеялись трое.
— А ты как думал, Мишенька? — ответил главарь. — Ударим по главным воротам. Положим всех и заберем оружие. Вот эти гады-то обделаются.
Митькова прошиб холодный пот. Вот это они с Юркиным не предусмотрели. И сообщить нет никакой возможности. И что самое ужасное, офицер растерялся и не знал, как действовать. Идти и стрелять вместе с ними? Или попробовать их всех задержать, что было абсолютно невозможно.
— Давай, Тарасик, — скомандовал Саша, пока старший лейтенант судорожно пытался найти хоть какой-нибудь выход из сложившейся ситуации. — Пали первым.
— С удовольствием, — злорадно прошипел тот и, сделав пару шагов вперед, выстрелил. А затем начался хаос.
Михаил услышал крики и ответные выстрелы. Бандиты, пригибаясь, пробежками двинулись к зданию, паля без разбора. Парень вытащил свое оружие. Он двинулся сзади. Потом услышал тихий шорох, где-то очень близко от себя.
— А-а-а-а! — заорал кто-то, кажется, Николаша.
Волнение ушло сразу, будто и не было. Свои рядом. Митьков взял на прицел Федоркова, который продолжал вести стрельбу и отходил куда-то в сторону. Разошедшиеся тучи в небе открыли луну, и она осветила улицу, на которой происходила драка и перестрелка. Вот прохрипел знакомый голос. «Юркин!» — обрадовался старший лейтенант. Присутствие напарника придало ему сил. Он тут же, увертываясь и стараясь не попасть под шальные пули, взял на мушку главаря.
— Сашок! — истерично заорал Захаров. — Вали солдатика! Он из красных! Из СМЕРШа!
— Сука, — выругался Михаил. Он сам не понял, как дернулся в руке пистолет и раздался выстрел. Потом еще один. Потом…
— Хорош, боец! — кто-то перехватил руку парня. Это был капитан. Митьков попытался вырваться, но Юркин крепко держал его. — Угомонись, кому говорят! Всех взяли.
Старший лейтенант стоял, тяжело дыша.
— Не ранен хоть? — спросил капитан.
— Вроде нет. Точно всех взяли?
— Точно. — Капитан огляделся. — Хотя нет, не всех.
Он указал на неподвижно лежащее у края дороги тело.
— Пристрелили нашего Пашеньку, — заметил он.
— Туда ему и дорога, — буркнул Михаил.
— Согласен. Зато всех остальных живыми взяли. Правда, не очень целыми.
— Может, добить, чтоб не мучились? — мрачно пошутил парень. Он уже понемногу начал успокаиваться.
— Всему свое время, боец. Сейчас отвезем этих пойманных гусей да пойдем отдохнем. А то у нас впереди еще очень много работы.
Капитан Юркин не соврал, говоря о работе. Следующие несколько дней прошли в допросах. Егор, Тарас и Николаша не стали юлить и увертываться и выдали все, как на духу. А вот Саша Федорков оказался крепким орешком. Сначала он просто молчал. Этим он порядком вывел из себя Митькова, причем настолько, что тот предложил наставнику устроить допрашиваемому средневековые пытки.
— Предлагаешь на него испанский сапог надеть? — усмехнулся Дмитрий во время перерыва между допросами.
— Нет, на дыбу подвесить, — бросил раздраженно старший лейтенант.
Да, терпению капитана можно было позавидовать. И хоть Юркину раньше не доводилось, как он сам ранее говорил, раскручивать подобные дела, у него получилось. Главарь банды заговорил. А еще через несколько дней сдал и своего связного, который передавал бандитам приказы и деньги. Им оказался штабной офицер, завербованный еще пару лет назад. Его, разумеется, тоже арестовали.
— Вот, Мишаня, — сказал капитан, когда они с Михаилом как-то поздно вечером вышли на улицу, собираясь разойтись по домам. — Сделали мы с тобой большое дело.
— Это верно, Дмитрий Федорович, — согласился парень. — Жаль, Захаров до суда не дожил.
— Ничего. Если действительно есть там что-то после смерти, то в рай он точно не попадет. Грешки в ад утянут. Кстати, а ведь пристрелил его тогда ты.
— Да? Ну, может быть. Когда Захаров сдал меня Федоркову, у меня как будто ум за разум зашел.
— Хорошо, что ты самого Федоркова не положил, только в ногу ранил. Да черт бы с ними со всеми, Мишаня. Они все получат то, что заслуживают. Вот и Захаров свое получил. Жил как дерьмо и помер не лучше. Несмотря на свою идеальную легенду.
— Вы правы. Черт с ними.
— Только, Мишаня, я тебе вот что скажу: это еще не конец. Одну такую шайку мы обезвредили. А сколько их еще может быть. Не одна и не две, это точно. Так что, боюсь, работы на наш с тобой век еще хватит.
— Ничего, товарищ капитан. С этими сладили, неужели с другими не справимся?
— Верно говоришь, боец. Слушай, а не отметить ли нам это, а?
— В ту самую пивную сходить? — улыбнулся Митьков.
— Можно и туда. А можем и у меня посидеть. Мне тут коньячок подарили. Заодно и попробуем.
— Я не против.
