— Выполняй. — Юркин встал. — А, погоди, вот еще что. Сегодня я больше не приду, там кое-какие дела срочные появились. Так что приду завтра.
— Товарищ капитан, а можно маленькую просьбу?
— Какую?
— Принесите еще каких-нибудь книг, пожалуйста. А то я уже эти по второму разу читать начал.
— Ладно, — улыбнулся капитан. — Принесу что-нибудь.
Следующие два дня тянулись неимоверно долго. По крайней мере, так казалось Михаилу. Да, он выходил в город, делал вид, что идет по каким-то делам, куда-то заходил. Но это были недолгие вылазки. Все остальное время ему пришлось провести на конспиративной квартире. Захаров, похоже, тоже маялся от безделья и тишины, поэтому возобновил попытки разговоров. Но теперь это уже меньше раздражало парня. «До чего дошел, — подумал он. — Уже не прочь с этой гнидой поболтать, лишь бы время убить». Болтовней, правда, это можно было назвать весьма условно. Митьков так же односложно и коротко отвечал на вопросы, зато Захаров нет-нет, да и ударялся в воспоминания то о детстве, то о своей бывшей жене, то еще о чем-нибудь. О своей службе у фашистов он старался не говорить.
В день, когда старший лейтенант и его спутник должны были отправляться на склад, неожиданно испортилась погода. С утра небо обложило тучами, а к обеду начал накрапывать дождик. Сильный ливень, правда, не пошел, но эта картина Михаила ничуть не радовала. Еще чего доброго, Федорков решит отложить налет. А возможно, и нет.
— Разумеется, нет, — согласился Юркин, который притащил подопечному плащ-палатку. — Я тебе даже больше скажу: этот треклятый дождик Федоркову только на руку. Меньше свидетелей, меньше препятствий на месте. Вот если бы среди ночи неожиданно засветило солнце, он бы, может, и передумал. А так… — Он развел руками.
— Да уж, — покачал головой парень. — Нам с Захаровым разделяться или опять вместе прийти?
— Ты знаешь, — капитан призадумался. — Пожалуй что лучше, если вы пойдете по отдельности. Сделаете так: сначала выйдет Захаров, а минут через десять — ты. Только иди уже другой дорогой.
— Понял. Так и сделаем. Товарищ капитан?
— Что?
— А вы сегодня там будете?
Дмитрий как-то хитро прищурился.
— А я там нужен? — спросил он.
— Вы везде нужны, Дмитрий Федорович. Без вас никуда.
— Ох, Мишаня, ох, льстец. — Капитан, улыбаясь, качнул головой. — Буду. Должен же я убедиться, что тебя не ранили и не прибили.
Перед уходом Юркин еще раз объяснил все что нужно и Митькову, и Захарову. А уже стоя в дверях, произнес:
— Удачи тебе, боец.
— Спасибо, товарищ капитан, — с чувством ответил старший лейтенант. — И вам тоже.
Дождик к вечеру не перестал, но ослаб и теперь лишь моросил. Выпустив из квартиры Захарова, Михаил выждал нужное время и тоже вышел, набросив на плечи плащ-палатку. Он посильнее натянул капюшон, хотя в нем, да еще и в темноте, его вряд ли бы кто-то из знакомых опознал. Шел он не быстро, так как из-за непогоды весь день ныла раненая нога. Все-таки прав был капитан тогда, при первой встрече: чуть ветерок или дождичек, так хочется на одной ножке прыгать.
Пытаясь не морщиться, парень добрел до подвала и постучал условным стуком. Хоть Федорков ему и рассказал про сигнал во время последней встречи, Митьков и так его помнил. Как всегда, его впустил Тарас. Когда офицер спускался по лестнице, сзади хлопнула дверь и раздались шаги. Похоже, все уже в сборе, определил старший лейтенант.
Он не ошибся. В комнате находились сам главарь, Захаров и Николаша с Егором. Вслед за Михаилом вошел и Тарас. Парень поздоровался со всеми.
— Ну, вот, все, кто нужен, уже здесь. — Саша оглядел собравшихся. — Готовы?
— Да, — хором отозвались все присутствующие.
— Отлично. Тогда сейчас выходим и все разными путями идем к складу. Встречаемся уже на месте. Миша, у тебя оружие есть?
— Есть, — похлопал себя по карману Митьков.
— Это хорошо. Тогда выходим.
— Саша, — остановил его старший лейтенант. — А как действовать будем? Что делать?
Федорков улыбнулся:
— Не переживай, Мишенька. Здесь не армия, строить тебя не будут. Да и там ничего сложного. Я скажу, а ты сделаешь. Это ясно?
— Ясно.
— Вот и славно. Давайте, ребята, выходим по одному.
С интервалом в пару минут шайка начала покидать подвал. Последним выходил сам главарь, а Михаил — как раз перед ним. На улице уже стояла ночь, дождик продолжал моросить. Парень семенил по темной улице. Вроде бы кто-то шел впереди, но офицер даже не мог определить, кто-то из банды это или какой-то случайный запоздалый прохожий. В свете, падавшем от одного из светящихся окон, Митьков опознал фигуру Строгачева. По иронии судьбы они пошли по одной и той же дороге и по одним и тем же улицам. «Да, это не Ленинград с кучей улиц, проулков и переулков», — усмехнулся старший лейтенант и от этой веселой мысли даже слегка приободрился. По дороге он снова ощутил волнение, и чем ближе он подходил к намеченной цели, тем сильнее оно становилось. Офицер даже не сразу заметил, как прекратился шедший почти весь день дождь.
