Остаток пути они проделали молча. У одного из переулков офицеры распрощались и разошлись каждый в свою сторону. Добравшись до кровати, Юркин разделся и лег. Однако сон пришел не сразу. В голове все бродили мысли о Захарове, о рассказах других бывших пленных. Да и слова старшего лейтенанта нет-нет, да и приходили на ум. Капитан не придавал им особого значения: подумаешь, удрали из лагеря три человека. Тут уж точно, как он сам сказал ранее, либо скрытые провокаторы, которые убежали вместе со своими «хозяевами», либо эти трое заметили переполох и среди немцев сбежали под шумок, искусно спрятавшись где-нибудь. Обследовать бы еще раз территорию лагеря — вдруг и правда где-то прятались? Дмитрий с трудом отогнал эти мысли. Какое ему дело до тех беглых, если надо раскрутить этого подозрительного Захарова? Выяснить, действительно ли у него рыльце в пуху (а капитан почему-то не сомневался, что так оно и есть). Поворочавшись, он решил воспользоваться тем советом, который ранее дал Михаилу, а именно заснуть. А то, если напрягать головушку, можно и до утра проваляться, мучаясь бессонницей. С трудом выбросив из головы все мысли, офицер заснул тяжелым и беспокойным сном.
Митьков пришел даже раньше Юркина. Когда капитан подходил к зданию, где размещался второй отдел, старший лейтенант уже стоял на улице и курил. Не иначе как набил свой кисет, решил Дмитрий. Запасы, что ли, дома держит? Впрочем, сейчас это было не так уж важно.
— Здравия желаю, товарищ капитан, — добродушно поприветствовал капитана Михаил.
— И ты будь здоров, — бросил Юркин. Усталость вчерашнего дня еще немного давала о себе знать, и даже сон ее не развеял до конца.
Зато парнишка держался вполне бодрячком.
— Товарищ капитан, я еще раз все обдумал, — доложил он.
— Когда успел? — усмехнулся Юркин, доставая папиросу.
— Сегодня утром.
— Ну, и что надумал?
— А вот смотрите: если бы найти тех трех заключенных, которые сбежали, они могли бы что-нибудь интересное рассказать.
— Теоретически — да, — согласился капитан. — А практически ты себе как это представляешь? Мы ведь даже не знаем, куда они деру дали. Все равно что ветра в поле искать.
— Я еще раз схожу в пункт, поговорю с Тараскиным, запишу их приметы. Фамилии есть.
— Их ты, значит, уже записал?
— Да, еще вчера.
— И ты думаешь, они могут что-то эдакое нам сообщить про Захарова?
— Думаю, да.
Дмитрий вздохнул. С самим Захаровым они, разумеется, тоже вчера поговорили. Иначе было бы странным и подозрительным, что офицеры СМЕРШа допросили всех, кроме него. Бывший узник держался уверенно и спокойно, так же, как и в первый раз. Он вполне охотно рассказывал и о других пленниках, и в целом его слова мало чем отличались от сказанных его собратьями по несчастью. Да, в лагере были провокаторы. О некоторых знали точно, о других — догадывались. Они работали на немцев, получая за это различные поблажки. За что, в общем, и поплатились впоследствии. Знал ли сам Захаров о том, что немцы могут разбежаться, как тараканы от включенного света? Нет, не знал, но накануне в лагере царила тревожная обстановка: фашисты зверствовали более обычного. Даже нескольких узников застрелили — подвернулись под руку в неподходящий момент. Из-за этого даже остальные напряглись, хотя в таком месте априори не стоило ждать ничего хорошего. Разумеется, допрашиваемый назвал имена стукачей, в том числе и тех, кому посчастливилось выжить. С ними, правда, офицерам побеседовать не удалось — их забрали сотрудники госбезопасности. Оно и понятно. Их вина, считай, доказана, в то время как остальных только еще проверяют. Но и с ними потолковать можно будет. Тем более что среди местных чекистов был человек, с которым у Юркина сложились если не дружеские, то вполне нормальные, пожалуй, даже приятельские отношения. Правда, в рамках работы, не более, но все же.
А с этими тремя беглыми вообще какая-то мутная история получается. Кто они такие, с какой целью сбежали? Выйти к своим? Затаиться где-нибудь да пробиваться куда-нибудь? Юркину более правдоподобным казался второй вариант. Но даже если и первый, это вполне можно проверить. Если беглецы вышли к своим, то наверняка тоже попали под фильтрацию. И раз их не оказалось в том пункте, где побывали капитан со старшим лейтенантом, то, скорее всего, попали в другой. А если нет, то искать их можно неизвестно сколько. Разве что случайно где-то попадутся, но на это Дмитрий особо не рассчитывал. Подобное чаще всего исключение, а не правило.
— Ладно, — вздохнул капитан и выбросил окурок. — Пошли, потолкуем о делах наших скорбных.
— Почему сразу скорбных-то? — улыбнулся Митьков.
— Потому что присказка такая есть. А вообще, Мишаня, потому что веселого здесь мало. Чай, не цирк.
Они зашли в здание и прошли на рабочие места.
— Ну, так что делать будем, товарищ капитан? — сразу взял быка за рога старший лейтенант.
— Не гони коней, боец, — поднял указательный палец Юркин. — Давай сначала посмотрим, что у нас есть. Так что излагай.
