Коди потянулся к голубой коробочке, поэтому я отдал ему еще и крышку и поставил на пол. Он тут же шлепнулся – не самая ловкая группа поддержки, но ему еще нет и года, поэтому надо проявить снисхождение. Коди накрыл коробку крышкой и запищал от удовольствия.
– Позволь-ка… – я повернул бархатный футляр другой стороной и открыл одним движением. В свете лампы бриллиант заиграл оранжевыми и синими отсветами, радугой разлетевшимися по комнате. Коди начал ловить дрожащие цветные призмы на полу, радостно смеясь.
– О-о! – трясущиеся пальцы Лейни взлетели к губам, будто она сдерживала не то смех, не то слезы.
– Я люблю тебя, Лейни. Обоих вас люблю. Я думал, что полтора месяца с тобой на Аляске были самыми счастливыми в моей жизни, но я ошибался. Каждый новый день с тобой лучше предыдущего, и я клянусь любить тебя, пока живу. Тебе только нужно ответить «да». Выходи за меня замуж!
У нее вырвался полусмех-полувсхлип.
– Да. Тысячу раз да! Я люблю тебя и не представляю жизни без тебя и Коди.
Я вынул кольцо из подушечки с прорезью и надел на пальчик Лейни. Она бросилась мне на шею и покрыла поцелуями ухо, щеку и наконец мои губы, повторяя шепотом:
– Люблю! Люблю!
Коди воспользовался моим коленом как поручнем, оперся и встал, крикнув:
– Ма!
Мы засмеялись. Несмотря на недостаток романтики, именно такое предложение руки и сердца для нас как по мерке, потому что Коди входит в любое из наших уравнений. Мы отнесли его в детскую и уложили. Он пытался стянуть кольцо с маминого пальца, а когда не вышло, потянул ее руку себе в рот.
Лейни отвлекла его любимым плюшевым мишкой. Сын схватил его и прижал к груди. Мы поцеловали Коди на ночь, включили ему колыбельные и ночник и тихо вышли.
– Какое красивое! Я бы и сама такое выбрала! – радовалась Лейни, когда мы открыли бутылку шампанского в честь нашего праздника.
Я колебался, признаваться или нет, но решил раскрыть карты.
– Помнишь, под Рождество я возил Стиви по магазинам?
– Да, она искала что-то торжественное, но вы вернулись без покупок.
– Я тогда солгал.
– А я решила, что вы просто хотите побыть вместе.
– Ну, это тоже, но на самом деле Стиви выбирала кольцо. Я присмотрел два и не мог ни на чем остановиться.
– Вот хитрец! – Она ухватила меня за рубашку, притянула к себе и поцеловала. – И хранил его столько времени!
– Просто дожидался подходящего момента. Хотел убедиться, что ты готова.
– Долго же ты выжидал… А Стиви-то! Надо же, ничего мне не сказала.
Я засмеялся:
– Она сообразительная.
Губы Лейни дрогнули, будто она сдерживала лукавую улыбку.
– Ну, если мы полностью честны друг с другом, я тоже должна кое в чем признаться.
– Да ладно? Это в чем же?
– Помнишь, как на Аляске ты учил меня водить машину?
– Еще бы не помнить!
У меня эрекция тогда не проходила – за рулем пикапа Лейни выглядела невероятно сексуально.
– Я тогда сказала, что у меня нет водительских прав, но я не имела в виду, что не умею водить.
– Не понял.
– Я чуть не с детства водила папин пикап, просто на права не сдавала – не люблю шоссе и больших дорог. Но тебе так нравилось меня учить, что я не стала портить удовольствие ни тебе, ни себе.
Я обнял ее за талию:
– И кто из нас хитрец?
– Это невинная маленькая ложь.
– Значит, один-один? – я поцеловал ее в подбородок.
– Угу. Ложь за ложь. Мы квиты?
– Квиты, хотя твоя хитрость преследовала определенную цель… Ну что, вы готовы к частной вечеринке, будущая миссис Боумен?
– Еще как готова!
И следующий час я доказывал Лейни на деле, как я ее люблю и никогда больше не хочу с ней расставаться.
Пальцы Лейни запутывались в моих волосах и мягко тянули, пока бедра двигались в тандеме с моим языком. Завтра она станет моей женой там, где я в нее влюбился, – на острове Кадьяк, а сегодня у нас маленький предварительный праздник.
Через час приедут родители Лейни и моя мама. Лейни отправится на девичник, а я буду отмечать в компании своих одноклубников. Баров в этих краях негусто, поэтому будем пить пиво вокруг костра там, где Лейни останавливалась два года назад: я выкупил участок, снес хибарку и поставил дом. Может, я чересчур размахнулся, но я не был уверен, что все поместятся в четырех комнатах на озере. Я планирую проводить здесь большую часть лета – глядишь, и понадобится место для увеличившейся семьи и приятелей. В новом доме восемь комнат, восемь ванных, две кухни, две гостиных и одна просторная столовая. А рядом домик для гостей на три комнаты. В общем, тесниться не придется ни родне Лейни, ни моим близким. Наши знакомые из Чикаго и несколько парней из сиэтлской команды, с которыми я успел подружиться, сняли почти все лоджии в окрестностях.
Переезд оказался очень правильным решением: хотя я скучаю по ребятам в Чикаго, Алекс в качестве моего тренера и родные Лейни под боком – это круто. Сестрица моя тоже переезжает в Сиэтл – ей предложили здесь работу, а значит, теперь и у меня рядом будет свой человек.
