Мой рассказ про то, как молодежь в наше время легко смотрит на секс, Гренвилля не увлек, и он пустился в разглагольствования (в своей обычной туманной манере) о том, как это возбуждает — определенным образом смотреть на женщину, которой ты не нравишься, чтобы заставить ее лечь с тобой в постель. Самый большой кайф для Гренвилля — чувствовать, как дрожит под ним женщина, и знать, что в этих содроганиях и наслаждение от оргазма, и отвращение к самой себе. С этим может сравниться лишь соблазнение девственницы, потому что, переспав с девственницей, заряжаешься оккультной энергией. И хотя, по правде говоря, я не верю, что Гренвилль обладает оккультной властью над женщинами, я не упустил случай.
— Элис — девственница. Более того, вы ей не нравитесь. Она мне говорила, что вы — слишком развязны и слишком сексуально озабочены. Думаю, затащить ее в постель было бы для вас двойной наградой. (Мне так и виделось насупленное лицо близорукой Элис, тающей под пристальным люциферовским взглядом Гренвилля.)
Он молчал. Я решил, что обидел его, сказав, что он — развязный.
— Да, — сказал он, — Это было бы здорово.
— Почему бы не попробовать?
Гренвилль снисходительно на меня посмотрел:
— Кто, по-твоему, будет девственницей в воскресном обряде Освящения Девственницы?
— Элис?!
— Да, ее приберегают для Магистра.
— Она никогда на это не пойдет.
Гренвилль улыбнулся:
— После Магистра, — (он отпил вина), — она отдастся тебе…
Я был настолько ошеломлен, что уже не слышал, что он говорил дальше. Похоже, они решили меня сначала обработать. Вот в чем состояла истинная цель этого ланча. Сообщить мне об этом. Я должен буду помогать Магистру, а потом на глазах у всех членов Ложи заниматься сексом с Элис.
Но она меня ненавидит. И мне она не нравится. Это какое-то странное магическое испытание. Элис выступит в роли леди Дурнушки, как в одной из историй, которые мне рассказывала Салли.
В той истории (я не очень хорошо ее помню) придурочный король Артур попался, дав обещание жениться на леди Дурнушке. Она была толстая, вся в бородавках и вообще отвратительная. Тогда сэр Гавейн благородно предложил выполнить обещание короля. Поскольку сэр Гавейн молод и хорош собой, леди Дурнушку это вполне устраивает. И вот свадебный обряд совершен, и они собираются взойти на супружеское ложе (вероятно, в этот момент сэр Гавейн чувствует, как у него отсыхают яйца), но он поспешно целует супругу, и — о, чудо! — она превращается в прекрасную деву. Пока обалдевший сэр Гавейн все еще таращится на нее, она объясняет, что она — заколдована и половину времени может быть прекрасной дамой, а половину — леди Дурнушкой. То есть она может быть красивой днем, и тогда все будут восхищаться блеском и великолепием его супруги, или ночью, и тогда он будет наслаждаться сексуальной жизнью. Но Гавейн, немного подумав, ответил, что выбор за ней. Тогда она сказала: «О, рыцарь, вы так благородны, вы предоставили мне выбор и тем самым лишили силы злые чары, поэтому теперь я смогу оставаться прекрасной и днем, и ночью».
Все это было здорово в сказке. Однако в реальной жизни, я абсолютно уверен, Элис останется такой, какая есть — о, чудо, смотрите! — страхолюдиной и днем и ночью. Короче, у меня ничего не получится. Именно это я и ответил Гренвиллю.
— Получится, — сказал он, — И я тебе завидую.
— Вот и чудненько! Не хотите ли занять мое место? Вы, должно быть, издеваетесь надо мной.
— Речь не о том, чтобы трахнуть Элис, — его слегка передернуло. — Конечно, нет. Элис для тебя всего лишь начало кое-чего более серьезного. Я имею в виду, что у тебя есть предназначение, а у меня нет.
Затем он процитировал пару строчек из Йейтса:
Я представлял себе воскресный ритуал как нечто вроде дружеского собрания и даже подумать не мог, что на меня будет возложена иная роль, нежели роль зрителя и голоса из хора. И вот я сидел за столом, лишившись дара речи, и думал только о том, как мне из всего этого выпутаться. Пойти, может, к зубному… но стоматологи по воскресеньям не работают… сеанс экзорсизма, на который я записался несколько недель назад и отменить который теперь невозможно… или просто подождать воскресного утра и притвориться мертвым?..
Потом принесли десерт, и мы с Гренвиллем стали болтать о всяких посторонних вещах вроде его плана взять меня с собой в конце месяца на гонки в Мане. Гренвилль убежден, что я, само собой, хочу отправиться с ним в эту ежегодную ритуальную поездку — это ему кажется само собой разумеющимся, потому что он видит себя моим покровителем.
— Мне не следовало так много говорить. Все это попадет в твой чертов дневник, как, впрочем, и в мой тоже. Тоска зеленая.
У нас еще несколько поручений — все в районе Сент-Джеймс. Надо заказать несколько корзин вина к воскресному ритуалу. Забрать заказанные Магистром рубашки. Это скучно, но это не заняло столько времени, сколько предполагал Гренвилль.
