Когда гости на экране начинают беззвучно произносить тосты в честь успеха своего предприятия, поднимая чаши с
Фильм шел недолго. Когда зажегся свет, Гренвилль разворчался:
— Психоделическая попойка, и больше ничего. Никакого действия. Все равно что трахаться без оргазма. Но вот что пришло мне в голову. Этот парень, Энджер, явно кое-что знает о Высшей Магии, но только кое-что. По сути он — дилетант, который снимает людей, которые понятия не имеют, о чем идет речь. А вот завтрашнее Освящение — дело реальное… Разумеется, придется все поведать Магистру…
Вернувшись в Ложу, мы присоединились к остальным, то есть занялись окуриванием и очищением Ритуальной Залы. Ужина не было, так как солнце уже село и до окончания завтрашнего ритуала мы все должны поститься. (Возможно, Гренвилль был так недоволен, из-за того что перед постом я угостил его макробиотической пищей.) Оставшись один в своей комнате, я стал заучивать слова ритуальных ответов.
Оглядываясь на последние два дня, я думаю, что Гренвилль проводил со мной так много времени потому, что завтрашний ритуал Освящения Девственницы очень важен — как и мое участие в нем, — и они боятся, что я могу удрать. Дело в том, что, благодаря совокуплениям с девственницами, Магистр на самом деле моложе, чем это кажется. Видимо, Ложа рассматривает регулярный обряд дефлорации как своего рода процедуру по поддержанию физической формы.
Когда я увидел, что пишущая дневник рука сама собой начинает выводить витиеватые и вместе с тем зловещие фразы, я наклоняюсь и изо всех сил ударяю ею об пол, так что появляется кровь. Потом я несколько раз ударяю по ней левым кулаком. Я не хочу, чтобы меня учили оккультной силе девственниц. Правая рука все еще дергается, и я с трудом дописываю эти строки левой.
Сегодня снова пишу правой рукой, хотя она все еще болит. Надеюсь, она достаточно напугана и впредь будет писать то, что хочу я и только я.
Я должен быть в Кембридже, чтобы поддержать отца. Я это знаю. Однако совершенно исключено, чтобы мне позволили пропустить сегодняшний ритуал, да я и не хочу этого. Подробности главной церемонии не до конца понятны, так как многие ключевые места написаны на латыни. Я чертовски голоден, но сегодня завтрака не будет, поэтому я сижу у себя, пишу этот адский дневник и заучиваю ритуальные ответы.
Не успел я записать эти слова, как меня прервал стук в дверь — это был мистер Козмик. Он приехал в Ложу пораньше и хотел переодеться в моей комнате. Это был предлог, но я сначала подумал, что ему просто хочется посмотреть мою новую берлогу. (Хотя смотреть тут не на что.) Мы стали болтать, и до меня постепенно дошло, что мистер Козмик — в странном настроении и что ему нужно сказать мне нечто важное. Для начала он потрепался о тибетской «Книге мертвых», о том, что испытывают люди в момент клинической смерти, и о последних успехах в психической фотографии. Наконец он все-таки выложил то, что собирался. Дело в том, что он виделся с Салли, у них был разговор, и теперь он здесь как ее посланник. В соответствии с инструкцией, которую ему дала Салли, мистер Козмик принялся один за другим выдвигать аргументы против того, чтобы я и далее следовал по этому темному пути.
Но, по правде говоря, меня не очень интересовало мнение Салли о Ложе. Все это я уже слышал. Мне хотелось знать только одно.
— Она тебе дала?
— He-а, она циклонулась на тебе. И потом она все еще переживает из-за той истории с Гренвиллем… В общем, мы с ней просто говорили о том, что в Ложе незаметно для нас нам промывают мозги, чтобы…
— Гренвилль? При чем тут Гренвилль?