Ложа чернокнижников полностью

Мы стояли у часовни. Я смотрел на ее серые стены. Я безумно надеялся найти в них спасение. Мне казалось, что я вижу на этих стенах призрачных египетских жрецов, разноцветные дымки и белую дрожащую плоть Элис, просвечивающие, наложенные друг на друга, как в кино. Мало приятного было видеть все это в кокаиновом похмелье. Кожа моя зудела, и я чувствовал боль между ног. Возможно ли, чтобы Божественное Провидение привело меня сюда именно в этот день? Могут ли баптисты помочь мне? Когда мы вошли в часовню, меня посетила безумная мысль, что мне нужно помолиться Богу, чтобы Он простил меня за содеянное. Конечно, я не верю в Бога, но, даже несмотря на мое неверие, Бог мог бы пожалеть меня и, смилостивившись, одарить благодатью Веры. Тогда всем демонам, незримо обитающим во мне, останется только беззвучно стенать и скрежетать зубами. У меня еще оставалась надежда.

И вот когда началась служба и все склонили головы для молитвы, я тоже стал молиться от всего сердца: «Боже, помоги мне обрести веру. Помилуй меня, жалкого грешника. Дай мне знамение, что я прощен». Но поскольку вокруг свершался шумный христианский обряд, молиться было невозможно.

Наконец я очнулся и увидел папу, стоявшего на противоположном конце ямы, в которой они собирались похоронить маму. Могила разверзлась предо мной. Я ответил ей таким же широким зевком. Все было серым и скучным. Если бы похороны устраивала Ложа, то мы блистали бы своими одеяниями. Кругом были бы кадила и свечи, мы призывали бы Хоронзона и Козла из Мендеса, клубился бы разноцветный дым, и люди стояли бы в очереди, чтобы поцеловать усопшего. Мы, посвященные, питаемся энергией мертвых.

В общем, мне даже захотелось обсудить все это с некоторыми из тех, кто после похорон вернулся с нами домой. Но как? Они стояли, спокойно беседуя и улыбаясь друг другу. Думаю, что все эти мужчины и женщины в глубине души радовались оттого, что им удалось кого-то пережить.

Я немного оживился, когда ко мне подошел священник. Это был очень крупный мужчина, и я мельком заметил у него под пиджаком подтяжки. Я хотел его спросить, может ли надеяться на спасение практикующий сатанист, которому не удалось внушить себе веру в Бога. Это могло бы чуть оживить нашу беседу, поскольку я полагал, что он подошел затем, чтобы выразить обычные соболезнования, но вместо этого он сказал:

— «Если муж растит волосы, то это бесчестье для него».

— Извините?

— «Если муж растит волосы, то это бесчестье для него», — повторил он, — Первое послание к коринфянам, глава 11, стих 14. В подобных обстоятельствах, Питер, твои волосы выглядят оскорбительно. Явиться в таком виде в такой день… Я случайно узнал, что твои длинные волосы были причиной переживаний для твоей бедной матушки.

— Не понимаю почему. У нее тоже были довольно длинные волосы, по крайней мере до рентгенотерапии.

«Если муж растит волосы, то это бесчестье для него». У Авессалома — сына Давида, царя Израиля, — волосы были как живой венец. Тяжесть волос Авессаломовых могла сравниться с тяжестью женских волос, но не принесла она ему славы, ибо он поднял руку свою против отца своего в нечестивом бунте. Когда же настал день сражения между отцом и сыном, «был Авессалом на муле. Когда мул вбежал с ним под ветви большого дуба, то Авессалом запутался волосами своими в ветвях дуба и повис между небом и землею, а мул, бывший под ним, убежал». И Авессалом, повисший на дереве на своих черных как смоль кудрях, подобен был Шуту на карте таро. Муж, поднявший руку свою на отца своего, подобен тому, кто смеется над Господом и проклинает Его, и за это был поражен и умерщвлен Авессалом, повисший на древесных ветвях.

Конечно, тщетно искать спасения в Церкви, если служители ее унаследовали ведовство древнего Израиля и до сей поры поклоняются вьющимся, как змеи, кудрям иудеек. Проклятие Саула, грешного царя иудейского, подобно яду в крови передается от поколения к поколению.