Расправив плечи, быстрой пружинистой походкой, выдающей мое напряжение, отправилась к выходу. Вышла на улицу, вдохнула морозный воздух, медленно выдохнула горячий пар. И только сделала несколько шагов, как сзади меня окликнул чей-то голос.
— Полина, постой.
Я обернулась и застыла на месте. Странно, но я не испугалась, и даже не удивилась, а ведь было чему — ко мне быстрыми шагами приближался Сергей. И он звал меня по имени. С чего бы такой прогресс? Неужели любимая вправила мозги? Я развернулась всем корпусом, закинула спортивную сумку на плечо и, окинув взглядом приближающегося парня, в ожидании уставилась на него. Вид у него был взволнованный и суетной. Но и это меня не напугало и не насторожило. Видимо я так погрязла в своих бурных эмоциях, связанных с Игнатом, что напрочь забыла, что на самом деле меня должно волновать.
Сергей подошел почти вплотную, но не спешил говорить. Стоял, мялся на месте, и то отводил взгляд, то снова переводил глаза на меня, но смотрел так, будто ему стыдно или тяжело на меня смотреть.
— Что? — Не выдержала я. Я начинала замерзать, и мне надоедало это таинственное молчание. — Тебя снова Рита прислала? — Раздраженно спросила я, не скрывая насмешки в своем тоне. Ужас. Этот Игнат дурно на меня влияет. Я слишком быстро переняла его дурацкую манеру общения.
— Нет. Нет. — Негромко ответил Сергей, пряча руки в карманы, так, будто он еще полвечера собрался тут стоять.
— А что тогда? — С нетерпением и недовольством спросила я, начиная пританцовывать на месте от холода.
Сергей продолжал мяться, и я, психанув, уже собиралась развернуться и пойти прочь, как вдруг он почти неслышно произнес.
— Это… Стас…
Я подняла голову так резко, что хрустнули позвонки. Уставилась на парня широко распахнутыми глазами и замерла оцепенев. Мне показалось, что он меня ударил. Чем-то тяжелым, чугунным, прямо по голове, иначе, почему бы в ней вдруг зазвенело и заискрило?
— Что… “Стас”? — Переспросила осторожно. Голос мой звучал все еще ровно, но внутри уже зарождался леденящий ужас. Это всего лишь имя, я услышала всего лишь имя. Всего четыре буквы, а меня уже накрыло страхом, как волной, резкой, душащей. Я смотрела на Сергея во все глаза, ожидая, когда же он наконец объяснится, а он снова молчал. И мне хотелось подойти к нему, заорать на него, чтобы он не стоял как истукан, опустив глаза, залепить ему звонкую пощечину за то, что пугает меня своим молчанием, за то, что чуть не прикончил меня этим своим “Стас”. С каждой новой секундой меня трясло все сильнее, и я не выдержала.
— Что “Стас”? — Практически заорала я, и Сергей наконец поднял на меня глаза. Ответил виноватым изломом бровей. Ответил сочувствующим взглядом. Без слов.
Я должна была бы уже понять. Я уже предчувствовала беду. На краю сознания уже зрела и все сильнее укреплялась мысль, что все, конец. Это конец. Еще полгода назад я бы по одному его взгляду поняла, что за весть он мне принес, но сейчас я все еще продолжала надеяться, что ошибаюсь. Я продолжала ждать слов. Я слишком расслабилась за эти три месяца проклятой реабилитации, я перестала ждать худшего. И напрасно.
— Стас выходит из тюрьмы. — Глядя на меня почему-то с жалостью, наконец сказал Сергей. Я оступилась, отшатнулась. Ноги мои резко ослабли, и я с трудом удержала себя в вертикальном положении. Морозный воздух вдруг показался горячим и тяжелым, он с трудом поступал в легкие и жег грудную клетку. Сердце же наоборот, будто заледенело и стучало так тихо, что казалось, будто оно совсем остановилось, будто оно так испугалось, что решило прекратить свою работу, и выбрать лучший выход — смерть. Я стояла и не могла пошевелиться, внутри меня происходило что-то жуткое, наверное так чувствует себя человек, которого ударила молния. Сергей же продолжал беспощадно расстреливать меня словами. — Его освободили по условно-досрочному за хорошее поведение. — Сергей вздохнул, сжал челюсти, скривился и отвернулся, словно ему тяжело было говорить. — Он спрашивал о тебе все это время. Каждый раз, когда звонил, он говорил в основном о тебе. Он и ходатайство на УДО подал только чтобы быстрее вернуться к тебе… Я не знаю, что ты с ним сделала, но… будь готова.
Сергей сделал шаг вперед и поднял руку, будто хотел сжать мое плечо в знак поддержки или что-то такое, но я отступила и замотала головой. Смысл сказанных слов постепенно проникал в мое сознание, но оно сопротивлялось, отказываясь верить. Этого не может быть. Еще слишком рано. У меня должно было быть еще полтора года. Еще полтора года жизни!
— Нет. Нет. Не может быть. — Забормотала я, мотая головой в разные стороны. Мое лицо искривилось в нервно-истеричной улыбке. Я продолжала крутить головой и бормотать нет, нет, нет, словно отрицая происходящее, могла его изменить.
Сергей посмотрел на меня с жалостью и сожалением и тихо добавил.
— Он будет здесь через два дня.
