– Почему ты молчишь? – спросил Гарри, не понимая ее колебаний.
– Потому что предполагаемый отец тоже не кажется мне лжецом, – высказалась Мартина. – Впрочем, я не представляю, каким бы образом он сумел доказать свою непричастность.
– Ему мог бы помочь тест, а раз из этого ничего не вышло, то… – И Гарри пожал плечами. – В общем, Марти, я не исключаю, что мы с тобой проиграем это дело, но попробовать все же стоит. Ты не знаешь, этот самый Макинтош человек состоятельный?
Марти вздохнула:
– Да, кажется, деньги у него водятся, хотя он совсем недавно прошел через развод.
Гарри кивнул с умным видом.
– Все ясно. Стресс, короткая связь, желание забыть о ней… Мы рискнем, Марти, вот что я тебе скажу. И мы победим! – заверил он ее. – Итак, я завтра же назначу день слушания.
Мартина вместо ответа вонзила зубы в гамбургер. Подходящих к случаю слов у нее не нашлось.
Вернувшись на работу, Марти набрала в легкие побольше воздуха и стала звонить Брэду.
Она была уверена, что сегодня он поведет себя столь же холодно, как и несколько дней назад, когда она сообщила ему о результатах теста, и потому решила оставить для него у секретарши короткое обтекаемое послание, которое ему скажет многое, а Кэрри – почти ничего. Однако все получилось не так, как она планировала. Когда Кэрри услышала ее голос, она тут же соединила ее с Брэдом, так что Марти пришлось на ходу перестраиваться.
– Это Мартина Вудс, – сказала она, изо всех сил сжимая в ладони телефонную трубку. – Я хочу вам сообщить, что помощник окружного прокурора дает вашему делу ход.
– Что это значит? – обеспокоился Брэд.
– Это значит, что вот-вот будет определен день слушаний, во время которых судья решит, обязаны ли вы выплачивать временное пособие на содержание ребенка, – объяснила она. – Если вы после этого захотите затевать процесс, то вам сообщат, когда именно он начнется. О дате и времени предварительного слушания я вас извещу.
Брэд молчал, причем так долго, что Марти стала уже подумывать о том, чтобы повесить трубку. Наконец он произнес:
– Вы втянули меня во все эти неприятности, и теперь я хочу, чтобы вы же меня из них и вытянули.
– Я вас ни во что не втягивала, – возразила Мартина. – Когда сегодня я разговаривала с мистером Милзом, я сказала ему, что обвинение не располагает никакими уликами, однако он все же решил не закрывать ваше дело. Я сделала все, что от меня зависело.
– Вы могли бы просто сказать ему, что знаете, что я не отец, – с упреком произнес Брэд.
– А он бы в ответ спросил меня, откуда мне это известно, – отозвалась Мартина. – Мне нечем было бы подкрепить свои слова.
– Но вы-то сами мне верите? – спросил Брэд.
В его голосе она уловила такое напряжение, что трубка в ее руке мелко задрожала. Справившись с волнением, она сказала:
– Мне очень хочется верить вам.
– Этого мало! – разволновался он. – Черт побери, почему никто не верит мне просто на слово?! Я никогда никого не обманывал. Я не обманывал даже налоговые службы и не вписывал в свои декларации дружеские обеды, выдавая их за деловые встречи, как это делают другие. Я не вру! Не вру, слышите?! Ну почему вы не хотите мне поверить?!
Брэд Макинтош был в отчаянии, а она ничем не могла ему помочь.
– Я делаю свою работу, а она приучила меня не верить людям на слово, – упавшим голосом проговорила Мартина.
– Вздор! – вскричал он. – Ваша работа заключается в том, чтобы возбуждать дела против бессовестных отцов, не желающих кормить собственных детей. Но Шэрил-то не имеет ко мне никакого отношения.
– Брэд, я обязана придерживаться установленных правил, – сказала она.
– Правила существуют для дебилов, то есть для таких людей, которые неспособны понять, что значит поступать по справедливости, – не сдавался он. – Вы же собираетесь воспользоваться правилами, как пещерный человек – дубиной. Я ни в чем не виноват, и вы обязаны докопаться до истины.
Марти почувствовала, что у нее уже дрожит и вторая рука.
– И как же вы предлагаете мне докапываться до этой самой истины? – поинтересовалась она, все сильнее ощущая свою беспомощность.
– Заставьте эту женщину сказать вам правду. Она лгунья, – уверенно заявил Брэд.
– Я говорила с ней несколько раз, – пыталась урезонить его Мартина. – Ей всего девятнадцать, и я не могу слишком давить на нее.
– Тогда возьмите меня с собой, когда в очередной раз отправитесь к ней, – предложил он.
– И что бы вы делали у нее, Брэд? Кричали бы на нее точно так же, как когда-то на меня? – не отступала Мартина. – У вас будет возможность задать ей вопросы на предварительном слушании, но не раньше.
Брэд тяжело вздохнул.
– Простите меня, Марти. Я уже на пределе, – пожаловался он. – Почему, почему это случилось именно со мной? За что судьба так ополчилась против меня?
Марти, сдвинув брови, сосредоточенно глядела на карандаш на своем столе. Действительно, почему?
– А знаешь, Брэд, – медленно произнесла она, – вопрос риторический, но законный. Может, ты все-таки догадываешься, что именно дурного ты сделал?
