– Я не звонила потому, что твое дело не закрыли. До того я ведь решила не видеться с тобой, – напомнила ему Мартина.
Брэд нежно провел пальцами по ее щеке.
– Эта неделя тянулась целую вечность, – сказал он. – После того вечера я все время хотел, чтобы ты была рядом. Мне хотелось целовать тебя, гладить твою бархатистую кожу.
Брэд привлек Марти к себе, и его руки, распахнув ее плащ, сжали ее груди. Волна наслаждения тут же подхватила Марти и понесла ее к вершинам блаженства. Тут его пальцы крепко сжали соски, а потом скользнули под бюстгальтер и стали теребить их. Все ее тело напряглось в томительном ожидании.
Они сидели в автомобиле, ярко светило весеннее солнце, и Марти, переборов себя, отстранилась.
– Только не здесь, Брэд, – попросила она.
– Хорошо, – согласился он, хитро сощурившись. – Я согласен. Ты ведь еще не осмотрела мой дом.
Пожалуй, Марти с удовольствием отказалась бы от экскурсии, однако Брэд всерьез решил играть роль гида. Он взял пакет с едой, вылез из машины, обошел ее кругом и открыл дверцу с той стороны, где сидела Марти.
– Он очень маленький, – сказал Брэд, словно извиняясь. – В нем всего лишь три комнаты, но тут можно кое-что переделать. Например, перегородить кухню. У меня пока просто руки до этого не доходят. Вообще-то уборщица была в пятницу, но в эти выходные у меня гостила Андреа, так что в доме все вверх дном.
Он провел Марти по вымощенной плитами дорожке к двери и открыл ее, продолжая держать в другой руке пакет с провизией. Они вошли в небольшую прихожую, откуда вела лестница наверх. Марти была уверена, что спальня расположена на втором этаже, однако хозяин повернул направо, в столовую, миновав которую они очутились в кухне. Поставив пакет на стол, Брэд кивнул в сторону плиты.
– Установи переключатель на третье деление, хорошо? – предложил он. – А я пока помою картошку. Мне хочется засунуть ее в духовку прямо сейчас.
Марти послушно включила духовку – это она делать умела – и стала наблюдать за Брэдом, который, тщательно вымыв две огромные картофелины, вытер их кухонным полотенцем, смазал маслом и наконец положил в духовку.
– В одной кулинарной книге я прочитал, что их не надо заворачивать в фольгу, потому что в этом случае они сохранят слишком много влаги, – деловито проинформировал он Марти.
– Да что ты говоришь! – улыбнулась она.
– Картофелины должны быть рассыпчатыми, – воодушевленно рассуждал Брэд. – Там написано, что настоящий печеный картофель просто обязан быть рассыпчатым.
– Неужели? – Мартина была в восторге от его рассказа.
– Все прочее мы пока трогать не будем, – заявил Брэд, кивая на сырые антрекоты и составляющие будущего салата. – А сейчас я проведу тебя по дому.
В столовой Брэд остановился.
– Как только я въехал сюда, я сразу купил вот этот дубовый стол, – сказал он, – но так и не удосужился приобрести соответствующие стулья.
Он обозревал комнату с таким видом, будто бы впервые заметил, как вопиюще не гармонируют друг с другом старинный дубовый стол и металлические складные стулья. Больше в столовой ничего не было.
– Мрачновато, правда? – огорченно вздохнул он. – Андреа все время говорит, чтобы я тут все изменил, но мне как-то не хотелось…
Он не договорил и пристально посмотрел на Мартину.
– Разве что теперь, когда, я надеюсь…
Марти смутилась и вышла в коридор. За ним располагалась гостиная.
– М-да, кажется, здесь есть все, что тебе может понадобиться, – неуверенно проговорила она.
Это была на удивление мужская комната. Стулья, обитые коричневой кожей, черный книжный шкаф, черные же подставки для магнитолы и телевизора… Угрюмая, агрессивно функциональная мебель. Единственным цветным пятном был здесь диван – яркий, необычной формы, уютный даже на вид. Он являл собой полный контраст остальной обстановке.
– Его выбирала Андреа, – сказал Брэд, заметив, что Марти с изумлением смотрит на диван. – Все прочее я перевез сюда из старого дома. Дочка сказала, что гости могут испугаться при виде такой комнаты и подумать, что я мрачный человеконенавистник. Еще она сказала, что эти стулья неудобные, а гостям надо на чем-то сидеть. Попробуй, присядь на диван.
Марти послушно пересекла комнату и опустилась на одну из трех диванных подушек. Ощущение было изумительным. Ей показалось, что она провалилась в самые недра дивана и очутилась внутри гигантского пуховика. От удивления Марти даже издала короткий смешок.
– Здорово, правда? – спросил хозяин.
– Да, но к этому надо привыкнуть. И потом – отсюда же совершенно невозможно выбраться, – смеялась она.
– Возможно. Только ты пока не пытайся. Я хочу присоединиться к тебе, – заявил он.
Он сел вплотную к ней, так что она невольно прижалась к нему. Его рука обвилась вокруг ее талии.
– К черту экскурсию по дому, – пробормотал он. – У нас еще будет на это время.
Его губы, прильнувшие к ее губам, были жадными и нетерпеливыми. Он страстно желал ее и не пытался этого скрыть.
Марти почувствовала, как внутри ее поднимается теплая волна. Если она не хочет немедленно отдаться ему, ей надо решительно встать и уйти, потому что еще немного – и…
Марти начала торопливо расстегивать блузку.
