Добившись того, что ее желание стало уже совершенно невыносимым, он наконец проник в нее. Волны всесокрушающего облегчения, освобождения стали накатываться на нее, они затопили даже ее разум, и ей показалось, что она поняла, что такое счастье. Обхватив его за шею, она содрогалась от наслаждения. Он, усталый, обессиленный, вытянулся на ней и стал целовать ее лицо и легонько ерошить влажные от пота волосы.
– О Марти! – выдохнул он. – Ты – само совершенство! Ты такая сладкая, такая возбуждающая, такая восхитительная… Какое счастье, что я встретил тебя!
Ее дыхание постепенно становилось ровнее.
– Ты тоже очень даже ничего, – с улыбкой прошептала она.
Он вытер ей лоб и поцеловал в самый кончик носа.
– Ты по-прежнему считаешь, что я – символ твоих неразборчивых половых связей?
Марти засмеялась:
– Ты это к чему?
– Да к тому, что неплохо бы повторить, а?
Марти с притворным безразличием пожала плечами.
– Пожалуй, я не против.
– Еще я считаю, что мы должны заниматься этим и завтра, и послезавтра, и вообще всегда.
Она вдруг почувствовала, что у нее перехватило горло. Опять он за свое!
– Посмотрим, Брэд, посмотрим. Да, я согласна, что с нами сейчас произошло чудо, но чары рассеются – и ты вспомнишь обстоятельства, которые могут осложнить нам жизнь.
Брэд провел пальцем по ее губам.
– Но ты же сама сказала: «произошло чудо». А чудеса в наше время – вещь редкая. От них нельзя просто отмахнуться.
– Я знаю. Но чудеса – это всегда волшебство. Может, нас с тобой заколдовали? – удивленно спрашивала она. – Что до меня, то я считаю, что с чудесами нужно быть поосторожнее.
– Все-таки ты слишком осторожна и слишком прагматична, – пробурчал он. – А я полагаю, что иногда можно пожить только сегодняшним днем, не заглядывая далеко в будущее.
– Но ведь я именно так и поступаю, – беспечно ответила Марти. – Иначе я ни за что бы не стала заниматься с тобой любовью. И вообще, Брэд, запомни, что мне уже двадцать девять. Я хочу сама решать, что именно мне следует делать, – напомнила она ему.
Недоуменно нахмурившись, он скатился с нее и лег рядом, опершись локтем о подушку.
– Я думал, ты уже решила, – обиженно сказал он. – Я думал, ты хочешь и дальше встречаться со мной.
– Так оно и есть, – согласилась она. – Но я хочу, чтобы это было не только твое, но и мое решение. Я хочу, чтобы мы приняли его сообща.
– Не понимаю. Либо ты хочешь меня видеть – и тогда мы видимся, либо нет – и тогда мы расстаемся. Но я этого очень, очень не хочу, – прошептал он.
Марти улыбнулась, чтобы разрядить возникшее между ними напряжение.
– Когда-нибудь потом я попробую доказать тебе, что есть разница между выводом, к которому ты приходишь самостоятельно, и выводом, сделать который тебя вынуждают, – сказала она. – Но сейчас я не имею ни малейшей охоты рассуждать на эту тему. Мне чертовски хочется попробовать шоколадный торт.
Брэд одним прыжком выскочил из кровати.
– Я принесу его тебе прямо сюда, хорошо? Тогда ты и через полчаса будешь там, где я хочу тебя видеть.
Марти сокрушенно покачала головой, однако спорить не стала.
Марти встречалась с Брэдом и на следующий день, и через день, и еще через день. Они почти не говорили о Лидии Браун и об установлении отцовства – ведь ничего нового они друг другу сообщить не могли.
Марти продолжала готовить материалы по этому делу так, как будто у них с Брэдом не было особых отношений. Слушания еще не состоялись, и потому Марти ни разу не ночевала в его доме. Каким-то шестым чувством она понимала, что это было бы уже слишком. Брэд ворчал и беспрестанно пилил ее, но Марти держалась стойко.
– Не забывай о Мисти, – сказала она ему как-то по телефону. – Бедняжка и так чувствует себя заброшенной.
– Значит, приводи ее ко мне, – решительно заявил Брэд. – Если ты будешь рядом, ей не будет одиноко.
– Но дело не только в этом, Брэд, – возражала Мартина. – Я еще не готова к тому, чтобы остаться у тебя на ночь. Я постоянно помню о том, что ты – предполагаемый отец Шэрил.
Брэд фыркнул и опять вернулся к теме собаки:
– Пожалуйста, Марти, попытайся привести ее ко мне сегодня же вечером. Надо проверить, как ей у меня понравится.
Марти понимала, что он всеми силами пытается склонить ее к тому, чтобы она заночевала-таки в его доме. Ведь Марти не могла аргументировать свой отказ. Она интуитивно знала, что это будет «неправильно», а подобный довод на Брэда не действовал. Она предчувствовала, что в конце концов он настоит на своем, как настоял на том, чтобы она парковала свою машину возле его магазина. Правда, уговаривал он ее довольно долго, но ведь уговорил!
– Никому не будет от этого никакого вреда, – сказал он, и она сдалась. Ведь иметь машину под рукой и ездить на ней обедать – это так удобно!
– Нет, я не стану приводить к тебе собаку, – отрезала она, давая понять, что разговор окончен.
Когда она после работы зашла к нему в офис, Брэд как раз беседовал с кем-то по телефону. Он помахал перед ее носом связкой ключей от своего дома и, прикрыв трубку ладонью, прошептал:
