– Завтра мы уже будем в столице. – напомнила Кьяра, неловко поглаживая дрожащую девушку по спине. Лисбет вцепилась в нее так отчаянно и крепко, что Кьяра не могла толком даже пошевелиться, и это ее сильно беспокоило. Если враг все же сумеет пробраться в купе, то у него будет великолепная возможность избавиться сразу от двух жриц одним ударом. – Там, в главном храме, нам ничего не будет угрожать. Мы будем в безопасности.
Она врала, знала об этом и не испытывала угрызений совести. Бедной, впечатлительной Лисбет не нужно было знать, что они уже никогда не будут в безопасности. Потому что теперь они избранные, а справиться с культом Раздора у храма не вышло за долгие десятилетия, даже при поддержке правящей семьи.
– А что, если мы не доедем? – дрожащим голосом спросила Лисбет.
Соврать, что они обязательно доберутся до столицы, Кьяра не успела. Их окно разбил раскаленный могильный гвоздь. Осколки разлетелись по всему купе, а гвоздь увяз в обшивке двери, выбил из нее щепки и начал медленно остывать.
Лисбет вскрикнула. Хема ругнулась, вытирая кровь со щеки.
Тонкопалая, белая рука загонщика тут же вцепилась в раму. Он ранил ладонь осколками, не испытывал боли, пачкая дерево темной кровью. На его радостные и громкие хрипы потянулись еще двое из тех, кто не успел еще пробраться под вагоном на другую сторону поезда. Туда, где Берг успешно сдерживал натиск загонщиков. Черное лезвие его меча давно было залито кровью, у опущенных ступенек уже лежало семь обезглавленных тел, а в стену вагона, испортив обивку, глубоко вошло с десяток могильных гвоздей.
Бергу приходилось одновременно отбиваться от загонщиков и охотников, засевших в лесу и обстреливавших его.
Происходящее все больше походило на безумие. Трех арнов и трех храмовников катастрофически не хватало, чтобы быстро подавить атаку больше чем полусотни культистов. И люди, все еще бушевавшие в коридоре, лишь усложняли ситуацию…
В окно купе Кьяры лезли загонщики. Дверь пытались вскрыть пассажиры, надеясь выкупить свои жизни жизнями жриц. Кто-то из них решил, что храмовники безропотно последуют на убой следом за подопечными, и пятеро пассажиров, среди которых был школьный учитель и престарелая женщина, всю жизнь проработавшая швеей, безропотно поверили в это.
На счастье избранных, никто из их палачей не был достаточно сильным и сообразительным, чтобы выломать запертую дверь или додуматься раздобыть ключ у перепуганного проводника, забившегося в самый темный угол.
Хема, опасно свесившись из окна, успела расправиться с двумя загонщиками, пробившись клинком к их гнилому мозгу сквозь зашитые глазницы. Третий схватил ее за руку и потянул на себя.
Кьяра рванула, чтобы удержать Хему от падения, но Лисбет все еще цеплялась за нее и не сразу сообразила, что Кьяру нужно отпустить. А когда все же разжала пальцы, было уже поздно.
Хема вывалилась из купе, упала на загонщика. Свалила его с ног и проехалась по насыпи на нем, успев превратить мозги загонщика в фарш. Озверев от того, что ее вынудили нарушить приказ кайсэра, она ринулась к последним трем загонщикам на этой стороне.
Один из них прыгнул на нее сверху, уронил, впился острыми зубами в руку и забулькал, когда тонкое острие клинка взрезало его барабанную перепонку и глубоко увязло в черепе.
Хема скинула его с себя и едва увернулась от атаки следующего загонщика. Эти еще не были одурманены ароматом милости Ишту и оказались опасными противниками.
Кьяра выглянула в окно в надежде помочь девушке забраться обратно в купе, но вынуждена была отпрянуть и спрятаться за креслом, когда из леса вылетело два подряд могильных гвоздя.
Лисбет зарыдала громче.
Люди, теряя терпение, начали колотить в дверь кулаками, требуя немедленно им открыть.
Неожиданно в коридоре воцарилась тишина, вслед за которой раздался мужской голос:
– Разрешите помочь.
Вардан разжал пальцы, и безжизненное тело охотника опало на землю. Это был шестой, и впереди ждало еще больше.
В густой и зловещей темноте культисты могли бы спрятаться от кого угодно, но только не от кайсэра, привыкшего иметь дело с существами сильнее кучки заигравшихся людей. Леса Медема скрывали в своих глубинах поистине ужасающих хищников, с которыми Вардан сталкивался и которых ему приходилось убивать, чтобы доказать отцу, что он достоин быть его наследником. Единственным достойным внимания доказательством могло стать лишь овладение смертельным касанием, на которое у Вардана ушло десять лет жизни и которым он теперь так легко и непринужденно пользовался, наводя страх на людей.
Охотники не представляли для него никакой опасности. Но их было много, и они рассредоточились по лесу по обе стороны поезда, чем серьезно усложнили Вардану работу. Большую часть прошедшего времени он потратил на то, чтобы добраться от одного охотника к другому.
Вардан успел наметить следующую цель, когда почувствовал, как от поезда потянуло смертью. Кто-то плел проклятье.
