Билет Тхагра был на тот же поезд, на котором ехала добыча. Их разделяло всего несколько вагонов. Ему выпал самый дешевый, первый вагон, в котором невозможно было дышать из-за дыма от паровоза. Но никакие неудобства не могли испортить его настроение.
В купе Тхагра встретил помятый и пахнущий перегаром парень, которого очень удивило появление незнакомки. Ехать в столицу парень должен был со своим товарищем. Они оба прошлым вечером хорошенько отметили свой шанс на новую жизнь и не успели толком прийти в себя.
Тхагра не стала ничего объяснять. Размозжив голову незадачливому попутчику, он спрятал тело под нижней койкой, низко свесив одеяло.
Сытый и воодушевленный, он быстро забылся в полудреме, представляя, как загонит желанную дичь и пожрет нежное девичье мясо, и как переполнит его милость богини…
Грохот и резкое торможение спугнули сладкий сон и испортили ему настроение. Если бы машинист не начал замедлять состав перед сложным поворотом, все могло бы закончиться большими жертвами.
Работники поезда заволновались. Один из законников, занимавших купе в начале поезда, побежал по вагонам, успокаивая пассажиров и приказывая им не высовываться в коридор. Второй выбрался на насыпь, чтобы осмотреться, и рухнул с могильным гвоздем в голове.
Тхагра заволновался и поспешил на поиски своей добычи, уверенный, что она в опасности. После увиденного на вокзале у него были основания так полагать.
И он не ошибся.
✱✱✱
!
Лисбет узнала того, кто хотел ее проклясть, и истерика, которую с таким трудом уняла Кьяра, разразилась с новой силой. Девушка рыдала и не могла ничего объяснить.
Рыцарь запретил на нее давить, поэтому было принято решение привести в себя колдуна и допросить его.
Незнакомка, просившая звать ее Талья, забилась в угол и вид имела странный. Любой, кто сейчас увидел бы ее, сказал, что она кажется одурманенной. Близость большого количества служителей Ишту неожиданным образом влияла на нее.
Пока наспех перевязанный Йегош безжалостно пытался растолкать проклятийника, Кьяра отошла к Вардану, стоявшему у окна и наблюдавшему за суетившимися людьми. Тела культистов пугали работников поезда, но необходимость как-то залатать пробоину и подготовить поезд, чтобы он сумел добраться хотя бы до ближайшего вокзала, оказалась сильнее страха.
Хема, побитая и пристыженная, была изгнана в коридор. С загонщиками она справилась, хоть и не без труда, что, впрочем, никак не смягчило сердце кайсэра.
– Колдуны и правда существуют? – спросила Кьяра и проигнорировала осуждающий взгляд потрепанного Бейзила, к которому тоже могла обратиться с вопросами. Сил у него не осталось, в противном случае он обязательно высказал бы свое недовольство вслух.
Стычка с культистами серьезно потрепала храмовников и арнов. Один Вардан выглядел так, будто ничего не случилось. Только несколько листиков в волосах, придававшие мрачному кайсэру немного сумасбродный вид, служили свидетельством того, что происходящее на него тоже повлияло.
– Тебя интересует правда или позиция храма? – спросил он, с улыбкой встретив негодование рыцарей.
– Правда.
– Несмотря на то, что храм утверждает, что все колдуны были уничтожены сотню лет назад, они все еще существуют и неплохо живут. В отличие от нас, – Вардан помахал ладонью перед лицом, намекая на сияющие глаза и клыки, – отличить колдуна от простого человека невозможно. Колдунами становятся люди, осквернившие дар, полученный от богини. Понимаешь, почему храм отрицает их существование?
Кьяра кивнула. Мало приятного в том, чтобы признать, что милость Ишту может служить злу.
– Они тоже будут на нас охотиться?
– Нет. Конечно, нет, моя дорогая. Колдуны не собираются группами и скрывают свои способности. Они предпочитают держаться как можно дальше от храма. Невероятной глупостью со стороны этого юноши было нападать на жрицу. – Вардан обернулся к Йегошу, который успел привести колдуна в сознание и теперь пытался добиться от него осмысленных ответов. – Почему так долго?
– У него сотрясение. Мозг в кашу. Был бы простым человеком, уже подох бы.
– Проклятые колдуны. – слабо выругался Бейзил, с отвращением глядя на залитого кровью парня.
Несмотря на плачевное состояние, тот медленно приходил в себя. В пустых, блекло-голубых глазах появлялась осмысленность.
Вардан попытался его допросить. Даже использовал на нем тот же трюк, которым сделал сговорчивой хозяйку постоялого двора, чем чуть не добил колдуна. Парень захрипел и задергался, не выдержав давления, и Вардану пришлось отступить.
Лисбет, дрожавшая в углу, затравленно наблюдала за неудавшейся попыткой арна. Взяв себя в руки, она тихо произнесла:
– Это Эрнест. Мы… его семья жила по соседству. Мы с детства дружили. Я не понимаю… – не договорив, она вновь расплакалась.
У Кьяры от ее непрекращающихся слез начинала болеть голова. А такая откровенная демонстрация слабости и уязвимости раздражала. Кьяре приходилось постоянно напоминать себе, что не у всех жизнь была такой, как у нее, чтобы не сорваться на Лисбет.
