– Зачем? – Кьяра искренне не понимала. Она знала, что Вардану нужна жрица, и он уже не раз прямо говорил, что планирует забрать ее в Медем. Но почему? – Не проще было бы поискать мудрую среди арнов? Вам ведь достанется не верховная жрица, а обычная. Правда, это стоит всех этих усилий?
Вардан пытался сдержаться, чтобы не обидеть ее, но не смог. Смех вырвался наружу.
– Теперь у меня не осталось никаких сомнений. Ты действительно ничего не знаешь о делах храма. Видишь ли, в чем проблема, моя дорогая, жрицы появляются только среди человеческих женщин. Люди – последователи Ишту, и только они получают ее милость. Мы же поклоняемся Хаарту. – Вардан сокрушенно вздохнул. – Были времена, когда люди и арны сотрудничали. Из наших одаренных получаются сильнейшие рыцари. Обитель отправляла воинов защищать жрецов Ишту, а храм, в свою очередь, присылал в Медем жриц. Это были славные времена… Сложно сказать, когда все начало меняться. Легенду уснувшей Ишту переписали, все наши договоренности отменили в одностороннем порядке. Арнов изгнали с людских земель. Своих жриц, разумеется, обратно они не получили, что только накалило ситуацию между нами. Люди были уверены, что сами в состоянии оберегать храмы Ишту.
Кьяра слушала его с интересом, затаив дыхание. Наставница мало и неохотно говорила обо всем, что касалось храма. Не любила вдаваться в подробности и давала только основную информацию. Причины напряженных отношений между арнами и людьми важной информацией она, по-видимому, не считала. Или попросту не знала подробностей.
– Немного времени понадобилось людям, чтобы понять, как они ошибались. Культ Раздора, до того момента не смевший во весь голос заявлять о себе, начал наступление. Уничтожались храмы, убивались жрецы. Начался хаос. Исправить ситуацию удалось лишь после того, как главный жрец заключил договор с королем. Детали их договора неизвестны, да и сам союз храм упорно отрицает до сих пор, хотя доказательства очевидны: храмы перешли под защиту гвардейцев короля. Главный жрец, в свою очередь, объявил правящую семью отмеченной милостью Ишту. Это укрепило королевскую власть. – Поезд начал замедляться, и Вардан выглянул в окно, вглядываясь в густой лес, залитый лунным светом. Заметил сияющий от переполнявшей его магии значок, предупреждающий о скором крутом повороте железнодорожных путей, и успокоился. – Набеги культистов стали не такими разрушительными, гвардейцы с трудом, но были способны им противостоять. Жертв стало меньше, но они все равно были. Одаренных девушек все реже начали отдавать на обучение в храмы. Юноши, осмелившиеся облачиться в белые одежды и занять места храмовых рыцарей, долго не жили. Тогда-то храмы и начали силой отбирать жриц для обучения. Одаренные девушки, однажды вошедшие в храм, чтобы возложить традиционное подношение на алтарь Ишту, уже не могли покинуть его стен из-за особой магии, которой оплели еще не разрушенные культистами храмы. Девушки могли принять метку жрицы, пройти обучение и только после этого вновь увидеться со своими родными, или сгнить заживо в одной из потайных комнат храма.
Вардан заметил, как подобралась Кьяра, и поспешил ее успокоить.
– Только с новым главным жрецом эта практика была упразднена. Отряды храмовых рыцарей научились давать отпор культистам, служители Ишту почти перестали погибать от их рук, а люди легко забыли о деяниях храма в прошлом. За последние семь лет быть жрицей вновь стало почетно.
Кьяра не знала, откуда Вардану известно столько всего о внутренних проблемах людского государства. Она ему просто верила.
О принуждении одаренных становиться жрицами Кьяра уже слышала от наставницы. Это было причиной, по которой та ненавидела храм. Дочь наставницы тоже была отмечена милостью Ишту.
«Слабенький дар, от которого храму не было никакой пользы», – сказала как-то наставница. И все же, дочь у нее отняли. Сделали из нее жрицы. И убили этим.
Она пала вместе с храмом, во время очередного нападения. Кто именно напал, наставница не рассказывала. По ее мнению, это не имело никакого значения. Куда важнее было то, что храм сделал жрицей девушку со слабым даром, которая никак не могла себя защитить…
– Я там не останусь. – предупредила Кьяра, когда Вардан замолчал.
– Конечно, дорогая, – согласился Вардан. – Ты поедешь со мной в Медем и станешь моей мудрой.
Он хотел добавить, что в обители Хаарта ей обязательно понравится. Собирался пообещать, что покажет ей Медем сразу после того, как она разожжет пламя в жаровне их бога – мудрые в их культуре не были закреплены за одной обителью и имели возможность селиться где им захочется, как и путешествовать по всему государству, в основном благодаря скромным размерам Медема.
Но ничего из этого сказать Вардан не успел.
Вагон содрогнулся. Загрохотало.
Кьяру сорвало с ее койки, швырнуло об стену и потянуло вниз. Она не рухнула на пол, походя задев головой столик, только благодаря Вардану, успевшему ее подхватить.
Спавшая Хема уже стояла, сжимая клинки в руках и мешая своему кайсэру.
Вагон качнулся и остановился. Нервно прогудел паровоз в начале состава.
