Кьяра, которая только хотела спросить, где она собирается спать, потрясенно замолчала.
***
Тхагра сидел на диване, глядя в точку по центру двери, ведущей в спальню избранной. За дверью никого не было. Без Лисбет покои казались пустыми и холодными.
Неожиданный стук отвлек его от мучительного ожидания. На пороге, прижимая к груди белую тканевую сумку, стояла совсем еще юная жрица. Полная света и тепла, но недостаточно яркая.
– Меня прислали к избранной. – сказала она, робко улыбнувшись. – Нужно проверить ее здоровье, она весь день выглядела изможденной…
Медлил Тхагра недолго.
Он отступил, пропуская жрицу внутрь, и тихим, нежным голосом, не предвещавшим никакой угрозы, произнес:
– Избранная уже легла.
Девушка бесстрашно переступила порог и первой направилась в сторону спальни. Даже не вздрогнула, когда щелкнул замок.
Тхагра был голоден, и ничто уже не могло его сдержать.
Утром во внешнем саду под стенами храма было найдено освежеванное тело жрицы и аккуратно сложенный небольшой костерок. Служители, впервые столкнувшиеся с таким зверством лично, заговорили о культе Раздора.
Патрули усилились, а к избранным были приставлены личные рыцари. С этого момента девушкам запрещалось ходить в одиночку даже по центральным коридорам.
Кьяра не понимала причин. Границы храма всегда считались небезопасной территорией, это само собой подразумевало, что там могло случиться что-то плохое.
Вардан, которого излишне ретивый рыцарь порывался не допускать до избранной, тоже был не рад новым правилам. Связь, как и настоящую силу Кьяры, они смогли скрыть, но кайсэр чувствовал, каждый раз оказываясь рядом с девушкой, как ее сила тянется к нему. Это было опасно. Нужно было как можно скорее научить Кьяру контролировать свой дар, чтобы он неожиданно вновь не вышел из-под контроля, сметая все барьеры на своем пути.
Несколько следующих дней прошли в тревожной тишине. Пока жрецы и рыцари пытались понять, что случилось, Вардан учил Кьяру чувствовать свой дар. После протянувшейся между ними связи это стало куда проще: она чувствовала его силу лучше собственной, благодаря чему он мог ее направлять.
Время шло, но ничего не происходило, и жрецы ослабили контроль над жизнью храма.
Колдун был очищен. Его тело сожгли в святом пламени с наступлением ночи.
Ильса ходила бледная и тихая. Ее светлая сказка о святой деве, которая всех спасет, немного поблекла.
На фоне общего напряжения присутствие избранных на церемонии по благословению пар, вступающих в брак, казалось рискованным и неоправданным. Но Сибэ считал иначе…
– Что значит, план не изменился? – недобро спросил Вардан.
Кьяра нервно передернула плечами. Находиться рядом с ним в этот момент было тяжело.
Больше всего она любила ужины, потому что их приносили прямо в комнату и она могла поесть вместе с арнами и Хемой, вечно пытавшейся стянуть что-нибудь из ее тарелки. Обеды были не таким приятным временем, потому что проходили в обществе других избранных, сблизиться с которыми у Кьяры не получалось, хотя Лисбет и прикладывала невероятные усилия, чтобы подружиться.
Но хуже всего были завтраки. Потому что на них присутствовал главный жрец со своими эгоистичными желаниями.
– Завтра во время церемонии избранные будут помогать мне. – невозмутимо повторил Сибэ. – Мы не позволим культу Раздора нас напугать.
– Но вы подвернете их жизни опасности. – Ведатель не был разгневан, как кайсэр, он был напуган.
– Я уже дал новые распоряжения. Охрану усилят, а к избранным будет приставлено по три рыцаря. К тому же, они всегда будут подле меня. Уверяю, жрицы не пострадают.
Остальные жрецы выбрали для себя быть лояльными Сибэ, благодаря чему теперь сидели в обществе избранных, но и они не одобряли неоправданный риск, на который главный жрец собирался пойти.
Взывать к его здравомыслию оказалось бессмысленно, из-за чего Вардан весь день ходил мрачный и непривычно молчаливый.
После ритуального, как считали служители храма, убийства юной жрицы, избранных больше не водили в храмовый лазарет. Вместо этого их запирали в саду и велели обращаться внутрь себя, чтобы лучше познать свой дар.
Обычно Ильса садилась на траве под каким-нибудь из деревьев и погружалась в глубины своего сознания. Но на этот раз ей не хватало концентрации.
Кьяра, у которой с самого первого занятия ничего не получалось, уже давно перестала пытаться и просто сидела на скамье напротив небольшого фонтана.
Сад был похож на большой колодец, на дне которого они находились, белые стены с серыми заплатками воздуховодов тянулись далеко вверх и заканчивались стеклянным куполом. Пока в саду практиковались избранные, рыцаря, сторожившие оба входа, не пускали никого внутрь. Кьяра использовала эти два часа для того, чтобы немного отдохнуть от людей, пока Ильса и Лисбет учились чувствовать божественный дар.
