Недовольная сложившейся ситуацией, Кьяра неохотно рассказала, в какую беду едва не угодила Лисбет, и была озадачена реакцией главного жреца. Прислужницу он велел увести и допросить, не отрывая при этом тяжелого взгляда от Кьяры.
– Своим необдуманным поступком ты только помогла нашим недоброжелателям. – сказал Сибэ, и его сопровождение, толпившееся в дверях, согласно зашепталось.
– Чего? – опешила Кьяра.
– Вместо того чтобы проявлять свой эгоизм, ты могла прийти ко мне и все рассказать, чтобы мы смогли разработать план и поймать всех причастных.
– Я все правильно сейчас услышала? Вы готовы рискнуть жизнью избранной? Это из-за того, что вы настолько самоуверенны, или потому что опасность угрожала не Ильсе?
Сибэ плотно сжал побелевшие от злости губы, подозревая, что виной ее враждебности и грубости был кайсэр, успевший внушить девушке выгодные ему мысли. Мириться с этим Сибэ не мог и велел, с трудом сохраняя спокойный тон:
– Пойдем со мной, дитя, нам нужно поговорить. Лживые речи арна затуманили твой разум, пришло время мне вмешаться для твоего же блага.
Кьяра передернула плечами. Когда-то Вардан обещал, что она не сможет избежать нотаций главного жреца, но ее неподобающий внешний вид на некоторое время избавил ее от этой повинности. Сибэ не хотел видеть ее дольше необходимого, поэтому предпочитал игнорировать ее существование.
Но время шло, кайсэр создавал все больше проблем и все сильнее проверял на прочность выдержку Сибэ. И главный жрец все меньше хотел отдавать избранную невыносимому арну. Даже такую неправильную, как Кьяра.
Развернувшись, он жестом велел следовать за ним. Хема поднялась, готовая сопровождать Кьяру, но рыцарь главного жреца остановил ее:
– Только избранная.
– Но я ее компаньонка!
– И это большая проблема. – сказал Сибэ, обернувшись через плечо. – Я совершил ошибку, когда позволил необразованным деревенщинам занять столь значимую должность. Компаньонка Ильсы не создает проблем…
Хема зло фыркнула. Талья никак не отреагировала, продолжая сидеть на диване, сложив руки на коленях. Каждый раз, как она видела главного жреца, терялась в своих желаниях, не в силах понять, чего хочет больше: съесть его или сбежать не оглядываясь.
– Все в порядке. – сказала Кьяра, надеясь, что девушка поймет, что ей нужно делать. Сейчас Хема больше пригодилась бы не в качестве поддержки в кабинете главного жреца, а на пути к Вардану, чтобы рассказать ему последние новости и, кто знает, быть может, даже спасти Кьяру от необходимости слушать Сибэ.
Хема неохотно кивнула и отступила.
Кьяра пошла за главным жрецом. Сзади нее шагали рыцари, а все остальные чуть отставали и семенили следом. Белые гулкие коридоры полнились звуком шагов и шуршанием традиционных одежд.
Глядя в спину Сибэ, на его собранные в хвостик волосы и золотую вышивку на спине, ощущая чужое присутствие позади, Кьяра не могла избавиться от чувства, что ее конвоируют, как какую-то преступницу.
Путь до кабинета главного жреца оказался неоправданно коротким. Сибэ распахнул дверь – по дверному косяку прошлась бледная искра – и переступил порог, оставив дверь открытой. Кьяра неохотно последовала за ним и подобралась, когда рыцари закрыли дверь за ее спиной. Сами они остались в коридоре.
Кабинет главного жреца оказался не таким, как она себе представляла. Белого было все еще больше, чем следовало бы, но помещение не казалось пустым и неуютным благодаря обилию зелени. Большие растения в массивных вазонах стояли на полу между креслами или у стены рядом с длинным стеллажом, заставленным книгами.
Некоторые вьющиеся и цепкие цветы были подвешены прямо к потолку и раскинули свои побеги. Низкий и широкий подоконник большого окна было не видно под белыми фарфоровыми цветочными горшками.
Сибэ сел за стол и внимательно посмотрел на Кьяру. Несколько секунд она стояла, но так и не дождалась приглашения присесть, поэтому без разрешения опустилась в кресло напротив, обитое белой гобеленовой тканью с причудливой вышивкой. Оно казалось новым, словно его поставили всего несколько дней назад, или Сибэ не так уж часто принимал посетителей в кабинете и мало кому довелось посидеть в этом кресле.
– Тебе недостает воспитания и манер.
– Я жила в деревне. – напомнила Кьяра, пытаясь устроиться. Кресло оказалось решительно неудобным. Любая поза в нем была некомфортной. Оставалось лишь сесть на самый край и сложить руки на коленях.
Сибэ поджал губы. Он старался быть терпеливым, но это давалось ему с трудом.
– Думаю, мы неправильно начали наше знакомство. Предлагаю попробовать снова.
Кьяра настороженно замерла. Она ожидала нотаций, обвинений, быть может, пренебрежительных и оскорбительных высказываний и готовилась к этому. Но фальшивое, натужное дружелюбие застало ее врасплох.
– Какой в этом смысл? После обряда я все равно уеду в Медем и вы сможете наконец забыть обо мне. Не знаю… Сделать вид, что никакой Кьяры в вашем храме никогда и не было.
