Кьяра поёжилась. Всё, что она знала о лабораториях, ей было известно из книги про безумного учёного, которую она нашла в библиотеке наставницы. Поэтому её воображение живо представило залитое кровью квадратное помещение с каменными стенами и полом, и единственной, очень яркой и низко свисающей с потолка лампочкой, освещавшей железный стол. А на столе разделанное тело…
Она несколько раз быстро сглотнула, борясь с рвотными позывами. Заморгала, прогоняя этот образ. Кьяра не считала себя впечатлительной, но картинка получилась устрашающе реалистичной. Ей показалось, что она даже ощутила запах потрохов.
– Ну что там было? – Хема качнулась вперёд, изнемогая от любопытства. – Этот святоша тебя ругал? Когда уводил, выглядел он сильно недовольным.
– Кстати говоря, – Кьяра обвинительно посмотрела на Вардана. – Вы обещали, что я дождусь от главного жреца поучительных нотаций. А вместо этого он ругал вас. Всякие гадости говорил и велел быть осторожной. Чего это ему вдруг захотелось обо мне позаботиться? Жутко как-то…
Вардан нахмурился.
– Сибэ мог передумать отдавать тебя. С самого начала то, как легко он шёл на уступки, казалось странным. Даже согласился дать мне возможность самому выбрать мудрую из двух избранных. Возможно, он никогда и не собирался отпускать избранную в Медем.
– Но как же договор. – встрепенулась Хема. Она отстала на шаг и заняла место за левым плечом Кьяры.
– Если сначала отдать избранную нам, а после устроить для неё побег на границе и спрятать в каком-нибудь маленьком храме, никто не посмеет сказать, что храм не сдержал обещание. Виноваты будем только мы, раз не смогли уследить за избранной. Но это сработает, только если девушка не захочет ехать в Медем и готова будет сделать что угодно, только бы остаться среди людей. Кьяра же ясно дала понять, что она готова ехать в обитель Хаарта.
– И главный жрец как будто и сам был бы рад от меня избавиться. Что изменилось?
– Да… – Вардан отвёл взгляд. – Возможно, это моя вина. В последнее время жрецы слишком часто грозились пожаловаться на меня своему светлейшему приору. И это были не пустые угрозы. Сибэ говорил со мной и предупреждал оставить служителей в покое.
– Вы ребенок что ли? – проворчала Кьяра. – Зачем достаете людей?
– А что мне остается делать? Ты постоянно на занятиях, а Йегош не выбирается из библиотек. Мне скучно. Должен же я как-то развлекаться.
– Как вы только стали кайсэром…
– Можешь не верить, малышка, но я прекрасный правитель. Я подобрал себе отличных помощников, благодаря которым Медем процветает.
– То есть, скинули на других арнов всю работу?
Вардан оскорбленно поджал губы.
– Не хочу, чтобы меня критиковала девчонка, не усвоившая еще ни одного учебного пособия для мудрых. Сейчас же возвращаемся в твою комнату и ты до конца вечера будешь читать. Совсем скоро день Ишту. И до праздника тебе неплохо было бы научиться не только чувствовать свой дар, но и контролировать его, хоть немного.
Хема сочувственно похлопала Кьяру по плечу. Смотреть на страдания избранной ей уже давно было неинтересно.
Но Кьяру таким было уже не напугать. После того, как она начала чувствовать свой дар, благодаря урокам кайсэра, даже невыносимо скучное и сложное изучение пособия для мудрых, не казалось таким страшным.
– Вы не должны создавать проблем. – стояла на своем Кьяра.
– Сколько мне, по-твоему, лет? – обиделся Вардан. Даже в детстве его не отчитывали. Сразу пороли.
– Какая разница? Я, например, никогда не была такой легкомысленной, как вы.
Несколько секунд она и кайсэр сверлили друг друга взглядами. Он сдался первым, не в силах удерживать серьезное выражение лица, когда Кьяра так забавно старалась выглядеть строгой. Было заметно, что она пыталась кому-то подражать, но выходило ужасно.
– Ладно-ладно, понял. Я буду хорошо себя вести.
Тихие, надсадные хрипы Хемы, отчаянно старавшейся сдержать смех, Вардан предпочел не замечать.
***
Следующим утром храм потрясли сразу две шокирующие новости.
Энни нашли мертвой в комнате наказаний. Расследование было непродолжительным и неутешительным: все указывало на то, что девушка отравила себя.
В дальней части сада, рядом со стеной, патруль обнаружил истерзанное тело жрицы и остывшие угли от костра.
Дальше кабинета главного жреца эта информация не распространилась. Сибэ не хотел, чтобы в храме снова началась паника. До праздника Ишту оставалось всего два дня.
Кьяра со смирением смотрела на платье, которое принесли ей прислужницы, и не понимала, как его нужно надевать. Ее разбудили посреди ночи, почти насильно умыли и обмазали сладко пахнущими кремами. Празднование дня Ишту начиналось на рассвете, о чем Кьяра узнала слишком поздно.
– У него нет рукавов…
– Об этом не беспокойтесь. – Эмиа бережно достала из коробки некое массивное сооружение из жемчуга, переливающееся перламутром в солнечном свете. – Этому платью не нужны рукава.
– Просто примерь. – предложила Хема.
Прислужницы быстро переодели избранную, а Эмиа закрепила на ее шее нити жемчуга, рассыпавшиеся по груди и плечам.
