В сопровождении двух прислужниц и рыцарей, выделенных для охраны, она повела избранную в столовую.
Путь казался Кьяре странным, она обернулась на Вардана и сбилась с шага. Он с мрачным видом шел рядом, сверля тяжелым взглядом спину управительницы.
– Что не так? – шепотом спросила девушка.
– Сегодняшний завтрак будет проходить в общей столовой. – сказал Вардан громко, заставив Эмию вздрогнуть и поёжиться. – Ведатель был прав. Сибэ действительно намеревается уничтожить избранных.
Рыцари встрепенулись.
– Проявите уважение, – сказал тот, что шёл сзади, – вы говорите о светлейшем приоре.
– Я говорю о безумце, который не желает замечать очевидного. Храм находится в уязвимом положении, и вместо бессмысленной бравады ему бы стоило как можно надёжнее спрятать избранных, а не выставлять их на всеобщее обозрение.
– Вы не понимаете, – тихо сказала Эмиа. – Сейчас нам как никогда нужен символ надежды.
За одну ночь привычная жизнь храма необратимо изменилась.
Всех прислужниц, которых уже давно подозревали в связи с культом, заперли в камерах, тем же, кто не казался Сибэ достаточно надёжными, запретили покидать комнаты. Рабочих рук катастрофически не хватало. Новость о том, что тело избранной было найдено, уже была известна всем, хотя от выживших избранных информацию держали в секрете…
И сразу за этим случилась новая беда: в лазарет начали поступать люди со странными симптомами.
Всё разваливалось. Служители Ишту были в отчаянии, и лишь напоминание о том, что невзгоды когда-нибудь закончатся, позволяло им не удариться в панику.
Вардан не стал спорить, хотя по его виду было заметно, что он решительно не согласен с управительницей. Он с самого начала считал дурной затеей это желание главного жреца выставлять избранных как экспонаты в музее. Но и нечуткий, на первый взгляд, кайсэр умел чувствовать атмосферу. И сейчас она была как никогда взрывоопасной.
Общая столовая представляла собой большое светлое помещение с окнами в пол, через которые внутрь робко заглядывало солнце. Белые столы ровными рядами тянулись от одной стены к другой.
Кьяра растерялась и ухватилась за руку Вардана, больно вцепившись пальцами в его запястье. Почти все столы уже были заняты, и как только избранная показалась в дверях, служители подняли на неё глаза.
– Не бойся, малышка. Ты вчера справилась с культистом, что тебе эти храмовники?
– С ним справились вы. – не согласилась она шепотом. Говорить в полный голос в этом месте у нее просто не получалось. – А я чуть не умерла.
– Чуть не умерла, – согласился Вардан. – Но и он долго бы не прожил. Ты вскипятила бедняге мозги. Жить ему оставалось не больше пары часов. Я лишь приблизил его конец.
– То есть у меня всё же почти получилась эта ваша атака? – оживилась Кьяра. Смотреть она старалась только на кайсэра. Так было спокойнее.
Он кивнул, легко это признавая, осторожно увлекая ее все дальше вглубь столовой, к раздаточному столу.
– Определенно. Убивать у тебя получается значительно лучше, чем исцелять.
Кьяра насупилась, но разозлиться всерьез не могла. Этот разговор помог ей справиться с чувствами и не замечать чужих оценивающих взглядов.
Сибэ пытался скрыть смерть избранной, но слухи все равно разошлись, и теперь каждый в помещении пытался понять, заслужила ли Кьяра свою жизнь и не лучше ли было бы, чтобы на месте Лисбет оказалась она.
Цепляясь за того, кто считал ее жизнь ценной, Кьяра смогла взять себя в руки. Завтрак себе она выбирала уже спокойно, с удивлением отметив, что игнорировать чужие взгляды очень просто, если рядом есть кто-то, кто готов с этим помочь.
Только рыцарей, следовавших за ней по пятам, не замечать было просто невозможно. Они проводили Кьяру к столу, за которым уже сидел главный жрец и его самые верные соратники. И Ильса. Бледная, заплаканная, уже не такая сияющая, как раньше.
– Где Ведатель? – спросила Кьяра, поставив свой поднос. Она оказалась напротив Сибэ и была от этого не в восторге, но не стала просить Вардана поменяться с ней местами, потому что понимала, что кайсэра следовало бы держать как можно дальше от главного жреца.
– Ведатель находится под стражей. – сухо ответил Сибэ. Все случившееся повлияло и на него. Всего за ночь он постарел на десять лет. Под глазами залегли тени, сделав их еще светлее, кожа посерела, и волосы утратили блеск. Главный жрец потратил значительную часть своего дара и весь поблек. – Он подозревается в связи с культистами и будет допрошен в соответствии с…
– В какой еще связи?!
Голос Кьяры разнесся по всей столовой. Служители в удивлении оборачивались на нее.
Вардан мягко заставил ее сесть.
– Из-за его бездействия была убита избранная. – сказал Сибэ. – Если бы он не утаивал подробности предвидения, мы могли этого избежать.
Кьяре с трудом удавалось держать себя в руках. Ей хотелось кричать, перевернуть свой поднос, перемахнуть через стол и бить Сибэ головой об столешницу, пока в его пустой черепной коробке не пробудится разум. Но Вардан крепко держал ее за руку и не позволял делать глупостей.
От несправедливости и собственного бессилия ее начинало знобить.
