Прошло полгода с жестокого убийства архиепископа Уильяма де Лорена в Давиллоне. Церковь назначила нового епископа в городе, но и высказала недовольство гибелью его предшественника. Экономика Давиллона страдает от гнета церкви. Многие жители отвернулись от церкви, выбрав личное служение или независимые храмы. А епископ злится на народ Давиллона и хочет с ним разобраться. Но сверхъестественная угроза ходит ночью по улицам, попадаясь низшим слоям населения. Из-за всего этого местные представители церкви не могут ничего делать, а страже забот хватает. А еще есть Виддершинс, которая пыталась не попадать в беду, забрав таверну Женевьевы, но ее знают и церковь, и стража, не доверяя ей. Возможно, она и знакомые из гильдии воров сыграют роль планах епископа, хоть и не по своей воле. Может, только они с Ольгуном и могут помешать сверхъестественной угрозе в Давиллоне.
— Не понимаю, — сказала златовласая Аделина. — Вы сказали, что не голодны этим вечером.
— Так и есть, — сказал маркиз Ируок.
— И сказали, что я вас не обидела, — сказала Аделина.
— Так и есть.
— Тогда почему вы хотите убить меня?
— Потому что я могу проголодаться потом, — сказал Ируок. — И ты можешь потом обидеть меня, — сказал Ируок. — И потому что я могу.
Если бы она уже не знала, не распознала бы ложь.
Она уже была тут, гостила в поместье маркиза Дюкара. Теперь, как и в прошлый раз, воздух был тяжелым от музыки, пол дрожал от танца. Камзолы и жилеты, красивые платья с пышными юбками всех ярких цветов весны. Слуги в черном, белом и сером почти не уступали гостям. Столы, за которыми они сидели, были полны рыбы и мяса, выпечки и разных вин, затмевая все таверны. Дыхание сотни разговоров разносило ароматы до потолка, и они кружили там, рядом со знаменами. На некоторых был символ солнца и короны Верколя, высшего бога Давиллона, на других — розовые лепестки Рувель, богини Дюкара и Кларенса Риттье, представителя рода.
Ничто не отличалось от ее визита полгода назад, когда Мадэлин Валуа посетила бал Риттье в честь прибытия почетного гостя, архиепископа Уильяма де Лорена. Хоть немного отличий было. Блеск глаз гостей был немного диким, встревоженным, тон их дружелюбного смеха и сплетен был высоким и отчаянным. Знамена, скатерти и платья были чистыми, но не новыми. Когда-то они были новыми.
Но не теперь. Не после немилости Риттье, не после немилости Давиллона. Бал, веселье, беспечное празднование… Маска, ложь, поддерживаемая аристократами города, потому что никто не знал, как жить иначе.
Почти никто.
Ослепительная в зеленом бархатном платье, с локонами светлого парика, похожего на свадебный торт, Мадэлин шла сквозь толпу, красивый призрак, оставляющий лишь слабый ветерок и порой отмечая свой путь очаровательной улыбкой. Ее колени устали от реверансов, щеки болели от искусственных улыбок, а голос охрип от лживого бодрого тона.
— Ваша светлость, как приятно снова вас видеть! Вы здоровы?
— Да, хоть погода была ужасной на прошлой неделе. Лето будет кошмарное, да?
— Точно. Боюсь, дела семьи мешали мне посещать вас так часто, как мне хотелось бы. Но я была рада принять ваше приглашение…
И тихо, чтобы никто ее не услышал, Мадэлин сказала:
— Ты можешь, пожалуйста-пожалуйста, заставить всех замолчать ненадолго? Или сделай меня глухой. Хотя с глухотой я погорячилась. Но немного тише…
Отовсюду и ниоткуда слабая рябь веселья — беззвучный смех — зазвучала в голове Мадэлин.
— Что ж, — фыркнула она, — рада, что хоть одному из нас весело.
Почти все время ее невидимый спутник отвечал чистыми эмоциями и намерениями, которые можно было лишь вольно перевести в слова. Но в этот рад было безошибочно понятно «Мне тоже».
Уголки ее губ дрогнули, она пыталась хмуриться и улыбаться. Мадэлин прошла мимо стола с винами и пуншем, чуть не сбила с ног мужчину, что подавал напитки. Мадэлин вскрикнула, слуга охнул, их ноги плясали. Половина чашки цитрусового пунша пролилась на пол, и только удивительная скорость девушки (или щепотка вмешательства божества) защитило ее платье от летящего напитка.
— Ох, ужасно жаль, мисс… ох, мадемуазель… то есть, миледи.
Мадэлин моргнула, глядя на растерянного парня, который звучал не как опытный слуга.
— Ничего страшного, — пробормотала она. А потом заставила голос зазвучать под стать ее роли. — Но в следующий раз будьте осторожнее, да? Не все такие быстрые, как я, и не такие добрые.
— Конечно, мисс, ох… миледи.
— Что это такое? — спросила Мадэлин у тихого спутника. Ответ был про неуклюжесть людей в общем, и она могла лишь дождаться, пока никто не смотрел, чтобы отругать спутника.
— Неблагодарный, да?
Мадэлин чуть не выскочила из кожи, повернулась к говорящему. Женщина лет на пять старше Мадэлин, облаченная в золотое платье и парик, что был не светлым, а почти прозрачным. Мадэлин видела ее раньше на нескольких балах аристократов, но не в последнее время. И если она знала имя женщины, то успела забыть.
— Эм… да?
