– Я останусь, дядь Егор. Не сердишься?
– Что ты, – потрепал его по голове, – только рад буду, если у тебя всё сложится. Гаврила неплохой мужик.
Лесник подошёл к нам ближе и улыбнулся:
– Не пропадёт со мной твой воспитанник. Пойдём мы.
– Куда на ночь глядя? – удивился я.
– Хех, – хмыкнул Гаврила, – в лесу везде для меня и стол, и кров. Не боись. Сам заночуй вон у тех деревьев, они срослись стволами, не хуже кровати получилось. Дровишек я тебе собрал, пока вы разговаривали. Спи спокойно, сегодня зверь сюда не пойдёт. А поутру двигай дальше, к вечеру выйдешь прямиком к станции.
Мы обнялись на прощанье с Пашкой, я чувствовал, как бьётся мальчишеское сердце от радости и волнения, с Гаврилой пожали друг другу руки.
Я долго смотрел вслед двум удаляющимся фигурам, видел, как расспрашивает Пашка обо всём лесника, подпрыгивая от нетерпения, и улыбаясь. Странными тропами ведёт меня судьба в этом мире. Отвернувшись, поглядел туда, где по легенде юноша-лозоходец превратился в духа вод. Ручей Звонкий был передо мной, стоило только спуститься с крутого бережка и чуток пройти. Место неприметное, и не скажешь, что овеяно тайнами.
Завтра погляжу, насколько сказочной является та легенда, поведанная мне старым арестантом Григорием.
К утру пошёл снег, припорошил землю хрупкой пеленой. Я проснулся оттого, что продрог. Выбрался из укрытия, размялся, разгоняя кровь. Обернулся к берегу реки и не поверил увиденному. Там стояла девушка в белом платье. И она была… прозрачной. Я протёр глаза:
– Что за чертовщина? – звук своего же голоса немного успокоил, только вот видение никуда не исчезло.
Девушка стояла ко мне спиной, через её силуэт было видно реку и берег. Словно почувствовав мой взгляд, она обернулась. Через секунду незнакомка очутилась возле меня. Так внезапно, что я шарахнулся от страха. Волосы на голове встали дыбом. Я вспомнил рассказ Григория. Наверное, это и есть печальная невеста, оплакивающая даже после смерти своего жениха.
Призрачная дева слегка улыбнулась и поманила меня за собой. Через секунду она снова стояла возле реки, рукой подзывая к себе.
Ноги стали точно ватными, я сделал два неверных шага и чуть не упал. Потихоньку спустился к берегу, дева терпеливо ждала, не сводя с меня глаз. Она ступила на лёд, прошла чуть дальше по реке и замерла.
Как зачарованный, я подошёл к воде.
– Что ты хочешь мне сказать? – спросил её.
Она улыбнулась, топнула ногой по льду и пропала. Подошёл к самой воде и наклонился. Из-подо льда на меня смотрел юноша пронзительно синими глазами. Я отскочил от неожиданности и страха. Запнулся о какую-то корягу, что валялась на берегу, и упал навзничь. Поднявшись, сел, переваривая всё увиденное. Осторожно приблизился к воде и снова наклонился. Юноша всё так же смотрел на меня, а потом скользнул туда, где в речку впадал ручей. Там зияла небольшая полынья. Парень вынырнул по пояс из реки. Указывая мне рукой на место, чуть подальше от проруби.
– Чего ты хочешь? – странно, но страх отступил, уступив место любопытству.
А вдруг это и есть то место, где захоронено золото лозоходца? Я осторожно шагнул на лёд, он стал пористым, но вес ещё держал. На коленях дополз до того места, что указал мне юноша-призрак. Он словно ждал меня, стоя подо льдом, указывая на дно, где явно что-то блестело.
Я попытался воздействовать на пласты снега и льда еще в лагере, но выходило, что терял силы быстрее, чем когда работал с живой водой. Может, дело в изменении структуры самой воды? Кто знает. Только ни снег, ни лёд мне не по силам в таком объёме. Снежинки разве что, но это баловство.
Я осторожно отполз обратно. Если разбить лёд, то мне придётся лезть в холодную воду. Сев на берегу, прикидывал, что же сделать. В крови проснулся азарт. Каково это – отыскать старинный клад?
Выбрав палку попрочнее, стал долбить лёд. Разбив достаточно большую полынью, полностью разделся и шагнул в воду. Встал на колени и закрыв глаза, сосредоточился. Скоро со лба градом катил пот, но вода послушно отступала от берега, оголилось илистое дно.
За мной из реки наблюдал юноша, и мне казалось, что он улыбается. Его пронзительно синие глаза лучились потусторонним светом. Скоро я почувствовал, что работать с водой стало легче и заметил, как призрак совершает какие-то пасы руками. Река отступила, на дне, занесённые илом, лежали два небольших сундука. Дерево от времени сгнило, и монеты местами просыпались по дну.
Юноша стоял рядом, и я чувствовал, что он помогает мне удерживать толщу воды. Увязая чуть ли не по колено в иле, добрался до заветных сундуков, кое-как вытянул их со дна и дотащил до берега.
Призрак довольно кивнул, и река снова вернулась, захлестнув меня прибрежной волной. Я весь продрог, на улице было пасмурно, и от ледяного ветра зубы отстукивали морзянку, но одеваться ещё рано. Столько золота мне не унести, да и куда его сдавать. Снова заполучить срок не улыбалось, и я решил спрятать монеты. А сделать это проще в реке. Один из сундуков сохранился лучше, я переложил все монеты туда, оставив себе лишь пять золотых.