— Да он просто бешеный, — пояснила мне Лори. — И никому не позволяет трогать свои вещи. Я думаю, его в рабстве держали, у него на спине шрамы, видела?
Нет, Лу не видела. Не разглядывала так пристально. Но верила. Шрамы? Рабство? Вот — это ее альтернатива кораблю.
— А где спят… ну, барышни эти? И остальные матросы?
— Внизу, в трюме. Там койки. У них вахты, койки общие там, кто какую занял, тот там и уснул.
— А я?
— Ну, тебя вниз нельзя. Они ж не выдержат. Всех-то капитан за борт не выкинет. Так что можешь в капитанскую каюту попроситься. А можешь со мной на полу спать, в тесноте да не в обиде. Но тогда и на камбузе помогать будешь.
— Я согласна, — быстро сказала Лу, опасаясь, что Лори передумает. — А помыться где можно? И мне бы штаны постирать, грязные. Валялась я.
Повариха посмотрела на нее… странно так, насмешливо.
— Как там тебя кэп назвал? Принцесса? Все понятно с тобой.
Лу ее не поняла, но судя по состоянию одежды команды, стирать тут не любили. Мыться, видимо, тоже. Кажется, ей нужно забыть о ежедневном душе. Боже, она точно заболеет и умрет!
— Ну хоть руки тут перед едой моют? — умоляюще взглянула она на повариху.
— Не замечала, — пожала та полными плечами. — Ладно, пойдем. И вот что я тебе посоветую: куртка у тебя дивная, такого тут не видели. Продай ее кому-нибудь, а хоть бы и Энрико, помощнику капитана. Все равно отберут. А он тебе одеяло достанет из запасов да еще что-нибудь.
Лу закивала. Идея была здравая. Ей нужна смена одежды, а куртка из искусственной кожи все равно долго не протянет. Да и сильно она отличается от местных нарядов: блестящая, с пластиковыми нашивками, большими карманами, косой молнией от правого плеча до левого бедра. Девушка любила свою одежду, куртку было жалко. Но это всего лишь вещь.
— Кто тут Энрико?
Невысокий тощий мужичок с внимательными черными глазами предложение оценил. Куртка ему понравилась.
— Одеяло, чистую рубашку, полотенце и мыло дам, — сказал он. — А если расскажешь, почему капитан без сапог, добавлю миску и ложку.
— А вилки нет? — тоскливо спросила Лу. — И иголки с ниткой.
— Вилку ей! Ишь, принцесса какая. Допустим, есть. Что предложишь взамен?
Лу пошарилась по карманам. Бумажные платки, упаковка мятных конфет, автомобильные перчатки. Перчатки? Из прочного синтетического материала, закрывающие ладонь и часть пальцев, поношенные (еще со времен такси) и очень удобные. Их было даже жальче, чем куртку. Но…
— Вилка. Медная, — зачарованно пробормотал Энрико. — И…
— И защита, если меня будут обижать.
— Не если, а когда. Идет. Могу еще совет дать: подружись с Громилой. Его тут все боятся, даже капитан. А еще лучше — спи с ним. Так он точно тебя в обиду не даст.
Лу мотнула головой и поскорее убралась с палубы. Совет ей был категорически не по нраву. Никто из команды не вызывал у нее ни малейшего интереса.
Ночевать рядом с Лори оказалось идеей не самой хорошей. Лу, хоть и жившая в крохотной квартирке, не привыкла к столь близкому соседству. Повариха храпела, ворочалась и пахла отнюдь не ромашками. Пол был жесткий, одеяло тонкое, а нервы и вовсе ни к черту. Лу проваливалась в кошмары, убегала от кого-то, падала с борта корабля или края острова, просыпалась с отчаянно колотящимся сердцем и боялась снова закрывать глаза.
Пол снизу казался чем-то живым, постоянно вздрагивающим и шевелящимся, что тоже не добавляло спокойствия.
Стуча зубами и дрожа, завернувшись в одеяло, Лу вышла из каморки. Небо едва светлело. Было тихо, только двое матросов скользили по палубе неясными тенями, общаясь жестами, да сверху тёмной птицей кто-то сидел на мачте.
— Капитан там, на корме, — бросил ей матрос. — Отхожее место на носу. Смотри, не свались вниз, принцесса.
Кажется, это прозвище прилипло к ней навечно. Лу оно даже нравится. В полной мере выражает всю ее суть. Оказывается, она избалованная. Оказывается, изнеженная. Вовсе не сильная, не самостоятельная, не решительная. Домашняя кошка, что чувствовала себя в безопасности в квартире, отважно сражаясь с мухами и шуршащими фантиками от конфет, дерзко прыгающая по шкафам и цинично собирающая пыль под креслами. Но стоило ей оказаться на помойке — вся смелость закончилась. Крысы, вонь гниющих объедков, противная грязь, прилипающая к светлой шерстке — и нет больше хищницы. Только жалобно мяукающий котёнок забился в щель и дрожит от холода и страха.
Принцесса, ага.
Гальюном оказалась обычная дырка в доске, доступная всем ветрам, ничем не прикрытая и, конечно, совершенно не стерильная. Лу, представив, чем могут быть больны местные барышни, да и не только барышни, пришла в ужас. Разумеется, никаких салфеток, бумаги или ветоши не прилагалось, имелось только ведро, на дне которого плескалась, наверное, вода (проверять не рискнула). Но другого варианта не было, пришлось, балансируя на носочках, справлять нужду. Руки мыла на камбузе, из большого чайника, искренне надеясь, что Лори ее за это не убьёт.
