И все равно было вкусно. Даже слишком. И без усилителей вкуса, между прочим. Сколько тут калорий, Лу боялась даже думать. Сливочно-ореховый привкус подсказывал, что гораздо больше, чем она привыкла. Пожалуй, такое блюдо на Земле можно отведать лишь в ресторане. Картофель, запечённый до румяной корочки со сметаной, сыром и маслом, щедро посыпанный зеленью — сама Лу никогда подобного бы не приготовила. А в столовой все же была в основном разморозка.
— Ваша вода, принцесса.
И трактирщик поставил перед Лу чашку с чем-то дымящимся.
— Я взял на себя смелость добавить чайный лист, мяту и лимонник. Попробуйте. Если не понравится, принесу простой воды.
Лу втянула ароматный пар.
— Настоящий чай? — уточнила она.
— С горных вершин Тиона!
— А мне ты чай не предлагал, — недовольно заметил Байд, вгрызаясь в куриную ножку.
— А ты и не оценишь. Это ты ярранский ром от мальтинского отличаешь по запаху, а чай для тебя лишь трава.
— И то верно. Где моя выпивка?
— Грог. Сам знаешь, на Градионе запрещено подавать неразбавленный алкоголь.
— Да и Рух с тобой, тащи уже!
Тот притащил огромную кружку с запахом алкоголя и трав. Лу принюхалась.
— Хочешь хлебнуть? — щедро предложил Байд.
— А что там?
— Горячий ярранский ром с сахаром, лимонником и гвоздикой, разбавленный водой… — он сунул нос в кружку. — Один к четырём. Совсем охренел, Бородач?
На самом деле капитан выразился крепче, но Лу предпочитала не ругаться лишний раз.
— Налоги-с, — развёл руками трактирщик. И снова пристально взглянул на Лу: — Как чай?
— Нектар богов, амброзия, — честно сказала она. — Никогда не пила ничего подобного!
Он просиял, понимая, что девушка не врет: Лу прихлебывала напиток с явным удовольствием. Она и в самом деле не подозревала, что чай может быть так вкусен. В ее мире чай был хоть и разных сортов, но по сравнению с этим — какой-то химический. Пластиковый.
Но грог ей тоже понравился по запаху. Если уж она не умерла на месте от картошки, от алкоголя и вовсе ничего не случится. Тем более, спиртом дезинфицируют даже в больнице.
Выпивку Лу уважала и точно помнила: алкоголь на неё влияет благотворно, повышая настроение и успокаивая. Поэтому она отобрала у Байда чашку и смело хлебнула. И тут же закашлялась. И это разбавленное? Какое же оно на вкус в чистом виде?
— Ай да крошка! — одобрил Бородач. — А кстати, Байд, откуда ты ее взял? Кто она такая вообще? И одежда странная…
— Интересный вопрос, — пробормотал капитан. — Но это секретный секрет. Таинственная тайна, если желаешь.
Бородач вдруг сделал странное. Он схватил Лу за руку и повернул кисть ладонью вверх. Хмыкнул. Перевернул вторую руку.
— Чужая.
— Ну, чужая.
— Ты знаешь, чем это грозит?
— Не твое дело.
Бородач нахмурился и грозно поглядел на Лу, а потом показал той свои запястья. На правом была небольшая татуировка в виде рыбы.
— Принцесса, видишь, у меня знак. Я — свободный человек, рожденный на острове Градион. У Байда тоже знак. Даже два. Он — свободный и капитан. У тебя знака нет, понимаешь, к чему я?
— Я никто? — облизнула Лу разом пересохшие губы.
— Да. Ты не существуешь. Тебя никто не защитит. Тебе не найти работу. Не выйти замуж. Твоя жизнь не стоит даже сикля железа.
Лу порывисто вздохнула и оглянулась на Байда.
— Я тебя не брошу, — пообещал капитан, но это Лу скорее напугало. — На корабле всем плевать, есть у тебя островной знак или нет.
— А что, просто так его поставить нельзя? Только не говорите, что с ним рождаются.
— Конечно нет. Метку ставит старшак сразу после рождения.
— Надо заплатить? — Лу подёргала себя за ухо. — Серьги подойдут?
— Золото? — прищурился Бородач. — Да кому оно нужно? Железо есть?
Лу беспомощно оглянулась на Байда, который сидел с невозмутимым видом. Почему железо? И на что хватило бы пряжки с ремня?
— Детка, это запрещено в Эгландии. У кого нет метки — тот раб. Ну, или очень много денег нужно, чтобы подкупить старшака, — и уже капитану: — Уходите побыстрее. Знаешь же, что я должен сообщить.
— Должен, должен… — пробормотал капитан. — Ну ладно. Пошли, принцесса.
Лу жалобно поглядела на Бородача. Вспомнила, как Байд ее ударил и ограбил, вообще-то. Идти с ним на корабль подозрительно походило на самоубийство.
— Нет, ты не можешь остаться здесь, детка, — сочувственно качнул головой трактирщик. — Я тебя сдам властям… или кто-то другой сдаст тебя и меня заодно. А я не люблю тюремные подземелья и рудники тоже не люблю. Мне нравится тут, в своем доме и в своем трактире. Прости.
— Я спрячусь.
— Тебя видели. Да и найдут быстро, всего-то нужно свистнуть тирахов.
Лу не знала, кто такие тирахи, но подозревала, что они ей не понравятся. Снова стало страшно, затошнило даже. Зря она съела столько органической пищи.
— Но я не хочу идти с Байдом!
— А в рудники хочешь? Или на опыты?
Пришлось признать что нет, не хочет. К тому же Байд говорил, что она может быть ему полезна. Не убьет же он ее в самом деле, если Лу будет послушной?
Поднялась с лавки с самым несчастным видом, надеясь разжалобить Бородача, но тот уже не смотрел на нее, собирая посуду.
Байд ухмыльнулся и нагло приобнял Лу за плечи.
