Мои родители и родители двоюродного брата жили в разных деревнях. Наша деревня была расположена в трех милях к югу от районного центра, а их — в шести милях к западу. Нашу деревню связывала с городом асфальтированная дорога. Из их же деревни до города в сухой сезон можно было добраться на телеге по проселочной дороге, а во время дождей, вплоть до самой уборки риса, только пешком по межам вдоль рисовых чек. У брата в деревне была лишь начальная школа при монастыре, а у нас — государственная семилетняя. Поэтому брат жил у нас в деревне и учился в нашей школе, однако, сколько я помню, только класса до пятого, а потом вернулся домой, к своим родителям, у которых была своя земля. В то время судьба сыновей решалась очень просто: учили их обрабатывать землю и подыскивали им невесту. Сыновьям переходило по наследству все, что имели родители, и дети, таким образом, крепко были привязаны к земле и существовали безбедно.
И вот исполнилось брату тринадцать — четырнадцать лет, забрали его из государственной школы и, согласно традиции, отдали в монастырь. Отбыв там положенное время, что-то около года, парень возвратился в родительский дом. Там под руководством отца прошел он полный курс крестьянской премудрости. Другими словами, научился управлять парой волов и плугом. Годам к двадцати он окреп физически, стал настоящим мужчиной, вошел в возраст, когда надо продолжить род. Выбор невесты — не его забота. Как предписывают буддийские каноны, в обязанности родителей входит предостерегать детей от неверных поступков, направлять их на правильный путь, обучить ремеслу или дать образование, помочь им стать на ноги и выбрать для них верную спутницу жизни, мать будущих их детей. С двадцати до двадцати пяти лет брат мой кормил и поил своих родителей. Постепенно все родственники, жившие в разных уголках страны, были поставлены в известность о том, что родители намерены женить вошедшего в возраст сына. К родне обращалась просьба подыскать подходящую невесту. Знакомые сводники получили сведения: собирается жениться Ко Аун Кхайн из деревни Коукокоун. Имя отца — У Бхо Те, матери — До Мья Юэ. Родители выделяют сыну такое-то количество земли.
В свою очередь родители предполагаемых невест делают все возможное, чтобы добыть как можно больше сведений о женихе — о его внешности, характере, наклонностях, а также и о родственниках. Мой брат был симпатичным парнем, не пил, в карты и другие азартные игры не играл. Родословная тоже не подвела. Но ему долго не удавалось встретиться со своей суженой. Родители брата до тошноты выясняли, старались побольше узнать о родственниках. Если полученные сведения были по душе родителям, то начинались переговоры с родителями невесты. Вместе жить предстояло молодым, а встретиться они могли только после того, как договорятся их родители. Они выбирали своим детям спутников жизни так же, как выбирали на базаре волов или буйволов. Сейчас нам все это непонятно и кажется странным. Для нас сейчас главное, чтобы невеста была более или менее хорошо сложена, чтобы мордашка была привлекательная. А в те времена старшим не нравилось, если у девушки были, скажем, слишком широкие бедра. «Зад тянет к земле — ленивая, тупая и детей много нарожает». О худенькой же могли заметить: «Слишком вертлява, легкомысленна. На сторону от мужа бегать будет».
Кроме всего прочего, родители молодых обращались за советом к астрологу. Гороскоп занимал не последнее место при создании новой семьи.
На поиски невесты для брата ушло года три, не меньше. В конце концов ею оказалась Ма Эй Йин из деревни Тисейнгаун, до которой надо было часа четыре добираться на волах. Мне к тому времени было уже лет двенадцать, и я отлично помню, как готовилась его свадьба. Если говорить о внешности, то брату было далеко до своей суженой. Зато приданого за ним давали больше. После долгих переговоров и споров родители наконец Договорились, и состоялась помолвка. Каждый раз, когда брат ездил навестить свою невесту, он брал меня с собой. По обычаю, молодые не имели права встречаться наедине. Кто-то из родственников должен был обязательно присутствовать при их свиданиях. И эту роль третьего лишнего чаще всего исполнял я: торчал при женихе и невесте как истукан. А они в основном молчали, изредка перебрасывались незначительными фразами. К тому времени я прочитал уже немало современных романов, насмотрелся разных фильмов и был, как говорится, парнишкой с воображением.
— Сидите, как куклы, — подзуживал я брата, когда мы оставались с ним вдвоем. — Назначили бы где-нибудь свидание, наобнимались, нацеловались бы досыта.
— Ты думаешь, что говоришь? — набрасывался на меня целомудренный старший брат. — Разве так можно?
