— Да, — ответил доктор Онода, водружая свой кейс на диван и открывая его. — Как ваше самочувствие?
— Хорошо.
— Есть ли ухудшение?
— Нет.
— Как часто повторяются приступы?
— Как и раньше.
— Геморрой не вернулся?
— Нет.
— Вас понял, господин Ким.
В кейсе у Оноды лежали несколько ампул, два шприца, скальпель, перчатки, маска, жгут, пара бинтов и средство для дезинфекции.
— Я полностью здоров, — заявил генерал Ким, снимая китель и выходя из-за стола.
— Верю вам, — откликнулся японец, натягивая перчатки и маску на лицо. — Сегодня будет парад?
— Да.
— На моей памяти, — заметил Онода, — не было парадов восьмого числа.
— Это будет первый, — ответил генерал Ким. — Я хочу, чтобы мы праздновали этот великий день, как и весь мир.
— Хорошо, что ваши люди с вами солидарны, — проговорил в маску Онода. — Рукав?
Генерал Ким закатал рукав и сел на диван; Онода заполнил шприц, прислонил к предплечью генерала и ввёл лекарство. Миниатюрная игла впилась генералу в вену безболезненно, ампула мигом опустела, и Онода положил шприц обратно. На сгибе локтя не осталось даже маленькой ранки. «Если бы эти уколы оставляли следы, — подумал генерал Ким, — то я бы уже давно выглядел законченным наркоманом».
Эти безболезненные процедуры утомляли его только первый год — еженедельные уколы, еженедельные визиты врачей из частного медицинского центра в Токио, привозящих с собой дорогостоящее лекарство, продлевавшее генералу жизнь. Последние четыре года он перестал замечать, что каждую неделю частный самолёт вылетал из Токио в Пхеньян ровно на час, а затем возвращался обратно, и расходы покрывались из государственного бюджета КНДР.
— Спасибо, — поблагодарил японского специалиста генерал Ким, когда тот снял перчатки и маску, обнажив своё смуглое улыбающееся лицо.
— Пожалуйста.
— С доктором Акирой всё нормально? — спросил генерал Ким, расправляя рукав рубашки.
— Да, с ним всё хорошо. — Онода положил шприц в кейс и защёлкнул его. — С пациентом возникла проблема.
Генерал кивнул, разминая руку.
— Не перетруждайтесь сегодня, — сказал Онода. — Отдохните после парада.
— Спасибо за рекомендацию.
— Лекарство — это ещё не всё, — покачал головой Онода.
— Всего доброго, доктор, — всё ещё сидя на диване, кивнул ему генерал. — До встречи.
— До встречи, генерал, — ответил Онода, подходя к дверям. — Берегите себя.
Он вышел и плотно закрыл за собой двери.
— Генералу нужно некоторое время отдохнуть после процедуры, — сообщил он переписывающему свои записи из блокнота в коммуникатор адъютанту.
Тот оторвался от коммуникатора и кивнул врачу.
— Как обычно? Никаких проблем?
— Никаких проблем, — улыбаясь, ответил японец. — Всё хорошо. С праздником вас.
— Вас тоже.
Доктора Оноду вывели из здания и на правительственной машине отвезли в аэропорт. Вдоль улиц Пхеньяна стояли военные с оружием наперевес, не подпускавшие к ограждениям ликующие толпы. Они размахивали трепещущими на ветру флагами и нестройно пели — Онода не мог различить слов в их недружном гуле.
Спустя пятнадцать минут самолёт частной медицинской компании «Нацу» стартовал с аэродрома аэропорта Мирим и вскоре покинул воздушное пространство Северной Кореи. Борт принял сигнал японских авиадиспетчеров, и доктор Онода окончательно успокоился. Несмотря на накаляющуюся обстановку вокруг Пхеньяна, окончательно спятившего и пригрозившего в случае «провокаций» превратить Сеул «в радиоактивную пыль», японское правительство не могло, хоть всячески и стремилось, запретить «Нацу» лечить генерала Кима.
Несмотря на ультиматумы, кризисы и санкции, небольшой «фалкон» продолжал курсировать между Токио и Пхеньяном, не обращая внимания на отсутствие дипломатических отношений. Генерал Ким уже давно был клиентом компании, и, хотя его фамилия отсутствовала в документах, получал лекарственные препараты в соответствии с распоряжением Оноды, директора «Нацу».
Однако сегодня в ампулах, которые доктор Онода достал из кейса в кабинете генерала Кима и вколол ему, содержалось не дорогое американское лекарство, препятствующее разрушению костного мозга. Сегодня с собой в Корею Онода взял ампулы с нервно-паралитическим ядом. Паралич дыхательной системы и работы сердца одновременно; вкупе с диабетом, почечной недостаточностью и заболеванием костного мозга, без экстренной помощи в первые три минуты, генерал Ким безотлагательно встретится со своими кумирами Ким Ир Сеном и Ким Чен Иром.
За смерть генерала Ким Джэн Гака медицинскому центру «Нацу» заплатили десять миллионов долларов авансом и обещали перевести ещё двенадцать после — сумма в четыре с половиной раза превышала годовую плату генерала за лечение, и доктор Онода рассудил, что подобный исход выгоднее для его центра. Клиенты не знали об их связях с генералом, и репутационным ущербом его смерть не грозила; риск же потерять столь важного пациента и без того нависал над Онодой дамокловым мечом каждый раз, когда в новостях зачитывали угрозы генерала остальному миру.
