Но следует ли из этого, что такие дети — не совсем полноценные люди? Ведь и наш с вами характер программируется до рождения, но только не родителями, а генной рулеткой. Не лучше ли передать это дело в руки людей и отнять его у слепого случая? — ответов на эти вопросы Мандела не давал, и в клубах «манделовцев» кипели горячие обсуждения.
Алессандро, сперва причисливший Манделу к террористам, после всего прочитанного засомневался. В манифестах не было прямых призывов к убийствам — да, Мандела настаивал на изменении мирового устройства, призывал протестовать и выходить на улицы, бойкотировать НБп и обратить внимание на опасность, исходящую от небольшой группы «новых людей», но все свои доводы он подкреплял свидетельствами. Идеи, против которых он восставал, действительно высказывались в рядах «Облика Грядущего», а опубликованные им документы, где говорилось о подкупе членов Комитета по контролю корпорацией Голда, стали основанием для нескольких громких судебных процессов — впрочем, быстро затихших. (В тех же документах упоминалось об «особых» отношениях между Иоанном Касидроу и Элизабет Арлетт, но ничего конкретного, и Алессандро вспомнил, как эти двое держались друг с другом во время визита к нему.)
Прогулку по Сети прервал звонок Громилы. Алессандро отправился с ним на виртуальную экскурсию по спроектированным Громилой зданиям, и фигура Манделы, так до конца и не понятая, отступила на второй план, а затем и вовсе забылась — на несколько недель, пока Алессандро случайно не встретился с ним лично.
Пухлые снежные хлопья ударяли в очки и тут же бесследно исчезали; двигатель снегохода ревел, но не мешал слышать спутников, нёсшихся на полной скорости рядом с ним; холод чувствовался, но не щипал обнажённые части лица, а плотная одежда не стесняла движений. Поля были покрыты ровным, чистым снегом, снегоходы шли мягко, но почти по-настоящему, и в какой-то момент Алессандро перестал думать о том, что находится в виртуальной реальности.
Спидометр показывал за 90 миль в час, шлем Алессандро резал встречный ветер, солнце било в глаза сквозь затемнённые стекла и отражалось на снегу, с серо-белого неба спускались столпы света, смешивая краски. Кто-то на красном, похожем на торпеду снегоходе пытался обогнать Алессандро с левого края; Алессандро нажал на рычаг ускорения и, крепко сжимая руль, рванул вперёд, не давая себя опередить.
Снежные крылья, на которых летели снегоходы, вздымались и опадали шлейфами, бугрясь по краям; когда соперник опередил его, Алессандро свернул налево и прошил один из таких бугорков насквозь, подрезая отстающих и намереваясь обойти лидера на повороте. Тот, не отрывая рук от руля, повернул голову и посмотрел на Алессандро. Несмотря на опущенное забрало, Алессандро хорошо видел его лицо — он довольно улыбался, и Алессандро улыбнулся ему в ответ, выжимая из машины всю мощность до предела…
Они подлетели к холмику, Алессандро бортанул соперника, взлетая вверх, но, вместо того чтобы элегантно приземлиться, его снегоход так и остался в воздухе, продолжая движение. Серо-белое небо вдруг стало молочно-голубым, чистым, по нему в разные стороны побежали белые пухлые облака. Алессандро посмотрел вниз: красный снегоход-торпеда исчез за усилившейся вьюгой, а остальные соперники потеряли свои цвета и стали зелёными фигурками, дрожащими, как испорченная голограмма.
Всё затихло, звуки прекратились, и Алессандро даже не пытался заговорить — его бы никто не услышал. Сеть барахлила. Порой такое случается, хоть и редко — с Алессандро случилось в первый раз, но он прочитал инструкции и был подготовлен к подобной ситуации.
В его времена — в его родные времена тридцатилетней давности — достаточно было перезагрузить программу; но в новом мире сбои Сети таили в себе зловещую опасность — ведь мозг пользователя находился с ней в прямом контакте и, теоретически, сбой в Сети мог повлечь серьёзные травмы. Были прецеденты — лет десять назад, пока Алессандро валялся в своей капсуле, — и теперь коммуникаторы автоматически отключали пользователя в случае неполадок.
Но Алессандро никуда не выбросило: он остался в Сети и пытался мысленными командами вызвать интерфейс, выйти с сервера, прекратить сеанс. Ничего не получалось: он чувствовал себя ребёнком, который воображает себя телепатом, но на его мысленные команды никто не реагирует. Вот только Сеть ДОЛЖНА была реагировать; а вместо этого перед глазами у Алессандро была чистая синева, и сквозь неё проглядывали строчки системного кода.
