— Судя по тому, что вы сейчас сидите в моём кабинете, — заметил министр, — вы собираетесь просить меня принять в нём участие.
— Вы правы.
— Чего же вы хотите?
— Убить генерала Кима, — сказал Нам Туен.
Цзи Киу несколько раз кивнул, поджав губы.
— Председатель думает, что держит ситуацию под контролем, — добавил Нам Туен, — он хочет добиться компромисса с генералом, но не понимает, что компромисс с ним невозможен.
— Хотите сказать, ваши точки зрения вошли в клинч? — заулыбался министр.
— Можно так сказать.
— Я не являюсь специалистом в вопросе Северной Кореи, — сказал Цзи Киу, — и я не стану вступать с вами в дискуссию, господин Нам. Что вам нужно от меня?
— Смерть генерала Кима, — повторил Нам Туен.
— И вы полагаете, это разом решит все проблемы?
— Нет.
— Иными словами?..
— Компромисс с генералом Кимом невозможен, что бы себе ни воображали председатель Фань или господин министр иностранных дел Ван Шэнли.
— «Воображали», — повторил Цзи Киу, — вы несдержанны в формулировках, господин Нам; вы не боитесь, что через уши, которые есть у стен, председатель узнает о нашей беседе? Ваши дни в Пхеньяне будут сочтены, и жизнь генерала Кима станет значительно проще.
— Господин министр, — ответил Нам Туен, — вы бывали на островах Блонд?
— Неприятное место, — сказал Цзи Киу.
— После десяти лет там я уже ничего не боюсь, — соврал Нам Туен.
— Ваша биография — это настоящий гимн жизни, — ответил Цзи Киу. — Знаете, чьи это слова?
— Нет.
— Председателя Фаня.
— Я не удивлён.
— Он восхищался вами, господин Нам. Про «гимн жизни» он сказал, когда сообщал нам о своей идее отправить вас в Пхеньян.
— Моя благодарность председателю не знает границ, — ответил Нам Туен, — но он не готов пойти до конца.
— А вы готовы?
— Когда за мной приехали, — сказал Нам Туен, — на островах Блонд, я не мог поверить, что это не сон. Председатель попросил меня помочь ему осуществить мечту — объединить Корею. Этим я и занимаюсь.
— Знаете, — протянул Цзи Киу, — убийство противоречит международному праву.
— Полагаю, тирания тоже противоречит международному праву.
— Вот тут вы заблуждаетесь, — покачал головой министр. — Скажите ещё раз, чего вы хотите?
— Я хочу, чтобы вы ликвидировали генерала Кима.
— Ликвидировали? Отстранили от власти?
— Убили, — повторил Нам Туен.
— Понимаете, в чём состоит проблема, — сказал министр, — председатель Фань никогда в жизни не даст разрешения на подобную операцию.
— Поэтому я обращаюсь напрямую к вам.
— На самом деле это вне моей юрисдикции, — пожал плечами Цзи Киу. — Вам следовало бы обратиться в военную разведку, вам так не кажется?
Нам Туен промолчал.
— Вы знаете, — сказал Цзи Киу, — вы ведь пренебрегли прямым приказом председателя, обратившись ко мне.
— Знаю, господин министр. Я отдаю себе в этом полный отчёт.
— Значит, мы понимаем друг друга, — кивнул министр. — Скажите, вы правда полагаете, что смерть генерала Кима может разрешить корейскую проблему?
— Да.
— А его окружение? Маршалы, у которых китель от фальшивых наград тяжелее их самих? Партийные функционеры, действительно верующие в богов Ким Ир Сена и Ким Чен Ира?
— Я не делал об этом докладов председателю, — сказал Нам Туен, — и впервые рассказываю это вам, господин министр, но в последние годы я тщательно прорабатывал варианты.
— Излагайте, господин Нам.
— У генерала Кима есть молодой племянник, Ким Кён Тхэк.
— Какие выразительные имена…
— Сейчас он руководит службой безопасности генерала Кима. После его смерти он станет первым претендентом на верховую власть.
— И сможет он её получить?
— Сможет, — сказал Нам Туен. — Из семьи Ким он один остался не в маразме, а корейцы падки на звучание этого «выразительного», как вы выразились, имени.
— И что, с ним будет легче вести дела?
— Нет, — покачал головой Нам Туен. — Все дела за него буду вести лично я.
— Иначе говоря, после смерти генерала Кима вы сами собираетесь захватить власть? Чужими руками, так сказать, править и направлять стадо послушных овец?
— Я стану главным советником Ким Кён Тхэка. В отличие от дяди, у него нет козлиной упёртости и силы воли. Я легко сломаю и подчиню его.
— Председатель, говорите, не знает о вашем плане?
— Нет. Никто не знает, кроме нас двоих, господин министр. И смерть генерала должна выглядеть несчастным случаем.
— За десять лет в тюрьме, господин Нам, вы не стали менее наивны, — сообщил министр. — Несчастные случаи только и случаются, что в разгар политического кризиса.
— Господин Цзи, вы поможете мне? — спросил Нам Туен.
— Если ваша прямота заденет кожу, — откликнулся министр, — то она вспорет её, и потечёт кровь.
— Главное, чтобы кровь не потекла вдоль тридцать восьмой параллели.
— Вы заинтересовали меня, господин Нам, но политика есть политика, — ответил Цзи Киу. — В этом кабинете давайте называть вещи своими именами. Если я помогу вам организовать убийство генерала Кима, то мы с вами войдём в заговор против председателя. Вы не хуже меня знаете, наверное, чем это нам будет грозить.
— Председатель не должен узнать…
— Он всё равно узнает. И довольно скоро.
— Вы правы, — кивнул Нам Туен.
— Но победителей не судят.
— Простите?
