Чьюза передернуло. Мальчишка явно издевается над ним. Что же делать? Позвонить по телефону? Он не подпустит.
Чьюз сел за стол. Меллерт уселся напротив.
Прошло пятнадцать минут, бесконечно длинных, томительных и глупых. Меллерт, видимо, сам почувствовал это.
— Профессор, все-таки надо решать.
— Я сказал.
— Окончательно?
— Окончательно.
— Тогда позвольте мне позвонить по телефону. Я вызову людей. Мы увезем ваши приборы. И вас, конечно… Очень жаль, но раз вы не хотите… А пока разрешите, на всякий случай…
Меллерт протянул наручники.
— Как вы смеете!..
— Войдите в мое положение: что мне остается? Ей-богу, не могу придумать ничего лучшего.
Наручники были круглые, блестящие, с цепочкой… Чьюз живо представил себе, как бандиты входят в лабораторию, забирают все приборы, а его самого везут в наручниках по величайшему городу Великой Демократической республики.
Он проиграл. Они окружили его шпионами. Согласиться? Может быть, это даст отсрочку? А потом апеллировать к ученым, к обществу… Доказать, что его силой заставили подписаться, что подпись недействительна. Не одни же бандиты кругом!..
Между тем Меллерт уже коснулся руки. «Посмел-таки, негодяй! Надо решать…»
— Давайте ваши бумаги!
Меллерт на мгновение окаменел. Потом он поспешно вынул из сумки листы, развернул их и положил на стол. Чьюз еще раз внимательно прочитал соглашение. Сверхмощное оружие! Сжав зубы точно от сильной боли, он подписал все три экземпляра.
Меллерт по-мальчишески подпрыгнул.
— Я чертовски рад! Поздравляю вас, профессор! Вы — мужественный человек! Если бы вы разрешили пожать вашу руку… Ну, не надо, не надо!
— Замолчите и убирайтесь. Сделали свое дело — чего ж еще?
— Да, да, профессор. Вот вам один экземпляр, эти — наши. Теперь разрешите позвонить…
— Потом, потом…
— Нет, профессор, там ждут… Зачем откладывать? Приедут инженеры. Примут у вас оборудование. Вы не беспокойтесь, это будет быстро. Все уже готово…
Чьюз понял, как наивна была его надежда на отсрочку.
Он отошел в сторону. Меллерт взялся за трубку телефона.
И вдруг Чьюзу пришло в голову… Но успеет ли он? До распределительного щита шагов пять… Один прожектор как раз направлен в нужную сторону… На момент Меллерт повернулся спиной…
Но ведь это же будет убийство!.. «Не убий!» — сказал тогда Мак-Кенти, а теперь подослал грабителя, чтобы похитить лучи и убивать ими людей. Почему же Мак-Кенти может убить миллионы людей, а Чьюз не имеет права убить одного убийцу?..
Бешеная ненависть охватила Чьюза. Он сам не заметил, как очутился у щита, схватил рубильник…
Меллерт уже говорил:
— Ландыш? У телефона Фиалка.
Шум заставил его обернуться.
— Прочь от щита! — хрипло крикнул он. В левой руке он продолжал держать телефонную трубку, правой расстегивал кобуру.
— Сумку и оружие — на стол! — крикнул Чьюз. — Вон отсюда! Иначе убью!
Выстрел, треск включенного рубильника, гудение прожектора раздались одновременно. Пуля, взвизгнув, ударилась в мраморный щит. В то же мгновение гневное гудение прожектора оборвалось. Свет погас…
Чьюз неподвижно стоял в темноте и прислушивался. Что с Меллертом? Ток был включен непосредственно к прожектору, без реостата. Максимальная энергия лучей…
Чьюз слушает… В полной тишине раздается какой-то странный повторяющийся звук… Может быть, это крадется Меллерт? У него револьвер, а Чьюз теперь обезоружен…
Чьюз зажигает спичку. Какой-то предмет на привязи раскачивается у стола. «Тик-так, тик-так». Совсем маятник. При мерцающем свете спички Чьюз не столько видит, сколько догадывается, это — телефонная трубка. Выпав из руки Меллерта, она раскачивается на проводе. Где же Меллерт? У стола лежит что-то темное.
Чьюз пересекает зал. Меллерт распростерт на полу. Трубка продолжает раскачиваться. Чьюз вспоминает, что там, на другом конце провода, — они. Там слушают, ждут…
Он хватает трубку.
— Фиалка, Фиалка!.. Ландыш слушает. Фиалка! — надрывается трубка.
Бешенство снова охватывает Чьюза. Ему хочется крикнуть врагам, что лучей они не получат, никогда не получат! Но он сдерживается и осторожно кладет трубку на рычаг.
Чьюз сам удивляется своему спокойствию. Подойдя к Меллерту, он наклоняется и щупает пульс… Мертв… Энергия лучей достаточна, чтобы убить человека. Что ж, лучи испытаны теперь и с этой стороны.
Он подходит к прожектору, открывает его, вынимает трубки, рассматривает их… Ну, конечно, ток был слишком силен, он никогда не включал такого… Выдержав только мгновение, трубки сгорели, произошло короткое замыкание. Но и этого мгновения для лучей оказалось достаточно, чтобы убить человека.
Чьюз подходит к щиту, вставляет новый предохранитель и включает свет.
Все так же спокойно он садится в кресло и погружается в глубокую задумчивость.
Если бы полчаса назад ему сказали, что он способен убить человека, он не поверил бы. Он — убийца! Но сейчас он не чувствовал ни раскаяния, ни ужаса, ни даже просто неловкости. О, если бы Меллерт пошевелился, он снова убил бы его! Значит, иногда можно и убить? Нужно убить? Значит, это совсем не то, что говорят философы, моралисты…
