Чьюз понял, что его окружают со всех сторон.
Я в Ниле младенцев топить не велю,
Как фараоны-злодеи.
Я, как Христос, люблю детей…
Так как Великания была не монархия, то в ней и не было одного короля. Королей было много. Том Айртон считался «детским королем».
Трудно сказать, почему он стал именно «детским королем». Но кто объяснит, почему Блэйк стал «мясным королем», а Бурген — «королем покойников»? Главное быть «королем», а на чем зарабатывать — на нефти, мясе, покойниках или детях не все ли равно?
Может быть, Айртон выбрал свою специальность потому, что, брошенный родителями с детства, он скитался по людям и с юности хорошо узнал жизнь. Он понял, что глупая природа совсем не сообразуется с материальным положением людей. У бедняков, которым и одного-то ребенка нечем прокормить, дети плодятся, как кролики. А в почтенной богатой семье порой и капитала некому завещать. Том Айртон решил, что эти несообразности природы необходимо исправить.
Начал он робко, с пустяков, а теперь его фирма гремела, филиалы имелись во всех крупнейших городах страны. У него всегда были в наличии здоровые веселые дети любого пола и возраста, по умеренным ценам. Он задушил мелких конкурентов. Здоровье его ребят гарантировалось медицинскими свидетельствами первоклассных врачей. А цены в самом деле были умеренные (много ли возьмешь за такой товар?). И все-таки Том Айртон быстро разбогател — сырье он скупал еще дешевле. Если в семье растет куча ребят, а отца нет или он без работы, право же, одного или двух уступят за бесценок. Хотя мать и обливается при этом горькими слезами — женская слабость! — но на агента-спасителя она смотрит все-таки благодарными глазами. По крайней мере, Том Айртон был уверен в этом. Разве он не облагодетельствовал и семью и ребенка? Во всяком случае, он никого ни к чему не принуждал: хотите продать ваших детей — продавайте, не хотите пусть они умирают голодной смертью. Договор о «передаче» ребенка составлялся по форме и заверялся нотариусом. Закон прежде всего!
Когда положение фирмы «Том Айртон» упрочилось, она расширила свою полезную деятельность. Теперь она уже могла позволить себе покупку детей не только существующих, но и ожидаемых. Естественно, что в этом случае расценки снижались. Сначала платился задаток, а остальная сумма выдавалась после рождения ребенка. Айртон гордился тем, что помогает будущим матерям.
Впоследствии, когда фирма «Том Айртон» выросла в огромное коммерческое предприятие, владелец ее несколько пересмотрел свои взгляды на законность. В сущности, что такое законность? Условность, не больше. Есть же страны, где вполне законная торговая деятельность фирмы «Том Айртон» была бы вообще невозможна. Смешно сказать, но там это считалось бы преступлением!
Словом, Том Айртон стал философом. Теперь в его приюты-базы поступали дети не только купленные, но и — как бы это сказать по-деловому? — взятые взаймы. Конечно, их возвращали родителям, но, понятно, за известное вознаграждение; в цивилизованном обществе всякая услуга должна быть оплачена.
Справедливость, однако, требует отметить, что этим способом фирма «Том Айртон» добывала детей только в богатых семьях, которым ничего не стоило заплатить несколько тысяч за своего ребенка. Господин Айртон даже считал, что его деятельность помогала формированию нормальной семьи. Известно, что люди начинают по-настоящему ценить вещь, когда ее теряют и тем более когда платят за ее возвращение хорошую цену.
Кроме того, Айртон был убежден, что это стимулирует не только любовь родителей к детям, но и любовь детей к родителям. Право же, любить родителей за то, что они произвели тебя на свет, — по меньшей мере странно. Подумаешь, велика заслуга! Но если за тебя не поскупились заплатить несколько тысяч — это уже действительно достойно любви и уважения. К тому же, это воспитывает в детях послушание: если отец тебя еще и купил, то он твой хозяин и его надо слушать…
Таковы были морально-философские предпосылки деятельности Тома Айртона.
Айртон создал первоклассные базы-приюты, в которых удобно было содержать детей. Огорченный отец представлял себе мрачную картину: его наследник валяется в темном подвале, связанный по рукам и ногам. Он и не догадывался, что его отпрыск беспечно резвится с такими же сорванцами на солнечной лужайке одной из баз всемирно известной фирмы «Том Айртон». Только полиция очень хорошо знала об этом. Следовательно, Том Айртон мог быть совершенно спокоен. Конечно, закон неподкупен — тем дороже надо платить его слугам.
И Чьюз не мог, конечно, догадаться, где Джо.
