Лучи жизни полностью

Уиппль стоял ни жив ни мертв — если сейчас он уйдет, больше его никогда сюда не впустят, да и сам он никогда не посмеет прийти.

— Поверьте, профессор, я совершенно не виноват… Я возмущен не меньше вас. Если бы я мог быть чем-нибудь полезен вам…

— Чем же вы можете быть мне полезны? — с сомнением посмотрел на него Чьюз.

Уиппль почувствовал, что краснеет.

— Разве вот что… — в раздумье продолжал ученый. — Если бы вы взялись размножить мою рукопись… Для рассылки по всем редакциям. Понятно, я уплачу…

— Что вы, что вы, профессор! Рад буду сделать это. Но… боюсь сказать… Вряд ли кто-нибудь поместит статью… Если уж «Свобода»…

— Вы думаете?.. Попробуем все-таки…

Уиппль был убежден, что статью Чьюза никто не напечатает. А как бы ему этого хотелось! И не только ради ученого и его изобретения. Уиппль злился на редактора и был бы счастлив, если бы нашелся такой храбрец, который утер бы нос господину Керри.

Увы, в течение последовавших двух дней одна редакция за другой извещала о невозможности принять статью. Чьюз был ошеломлен…

— Неужели же никто? Может быть, мы забыли какую-нибудь газету? — спрашивал он Уиппля, который, казалось, переживал эту неудачу не менее болезненно, чем сам профессор.

— Нет, — уныло отвечал Уиппль, — мы разослали статью всем. Есть, правда, еще «Рабочий», но это почти листок, он не в счет.

— А, может быть, он напечатал бы?

— Пожалуй…

— Так что ж вы молчали до сих пор?

— Профессор, это коммунистическая газета! — в ужасе воскликнул Уиппль.

— Не все ли равно! Раз они напечатают… А политикой я не интересуюсь… Коммунисты — так коммунисты…

— Прошу вас, не делайте этого! — взмолился Уиппль. — Вы навсегда скомпрометируете себя. Ни один человек со средствами ничего не внесет в «Лигу спасения».

— Мне не нужны Докпуллеры! — резко возразил Чьюз. — Они ни при каких обстоятельствах ничего не внесут. Гроши бедняков надежнее.

— Не обманывайте себя, профессор. Кто внесет эти гроши? Миллионы бедняков, которые едва собирают деньги на то, чтобы прокормить своих детей?

— Что же делать, Уиппль? — в полном отчаянии спросил Чьюз.

— Подождите, профессор! Подождите хоть один день. Может быть, мы найдем какой-нибудь выход.

— Хорошо, Уиппль. Один день я подожду. Но только один день.

Уиппль умчался.

Редактор-издатель «Свободы» господин Керри пришел в ярость, услышав об ультиматуме Уиппля.

— Что вы носитесь со своим Чьюзом? — кричал он, стуча кулаком по столу. Старик сошел с ума, а вы хотите, чтобы мы печатали его воззвания! Неужели вы всерьез думаете, что можно выступить против Докпуллера? Да и ради чего?

— Чьюз напечатает свою статью в «Рабочем», — упрямо повторял Уиппль.

— Ну и пусть печатает, нам-то какое дело? Да и они не напечатают. Чтобы там ни говорили о коммунистах, они не такие наивные парни и сразу поймут, что из этой смехотворной лиги ничего выйти не может.

— Не напечатают о лиге, — возразил Уиппль, — напечатают о Докпуллере, о том, как мы отнеслись к ученому, чье имя гремит на весь мир. Сообщат, как мы выбросили в корзину его статью…

— Так что же вы предлагаете? — раздраженно закричал Керри. — Поймите, задевать Докпуллера невозможно.

— Может быть, найдется какой-нибудь компромисс? — осторожно подсказал Уиппль.

— Компромисс? — задумался редактор. — Да, компромисс иной раз великая вещь. Особенно, если знать, как за него взяться. Я подумаю, Уиппль.

— Напоминаю, господин редактор, что профессор Чьюз согласился ждать только один день.

— Ладно, подождет ваш профессор. Я вас позову…

Уиппль позвонил Чьюзу: дело как будто пошло на лад; правда, ничего определенного еще нет, но чутье журналиста подсказывает ему…

Следующий день Чьюз начал как всегда: утром в течение двух часов пятнадцати минут шло облучение Гарри. Затем профессор хотел продолжать работу над Z-лучами, но Роберт вызвал его к телефону (аппарат все еще не был возвращен в лабораторию). Говорил старый друг, тот самый, который некогда рекомендовал ему Уиппля. Он поздравлял… с чем — Чьюз не расслышал… Появилось сегодня в «Свободе»… Что именно?

«Почему же Уиппль не предупредил, что статью напечатают?» — подумал он.

Что? Не статья? Что такое? Сообщение о присуждении ему Большой Национальной премии имени Докпуллера?

Чьюз в досаде бросил трубку. Да как они смели? Что это, взятка?

Он развернул газеты: всюду под огромными заголовками сообщалось о премии. Тут же были помещены поздравления самого Докпуллера и директора Института имени Докпуллера профессора Рибо. Среди корреспонденции Чьюз нашел пакет с извещением института и личное письмо профессора Рибо…

Вновь без передышки зазвонил телефон, вновь на Чьюза обрушился поток телеграфных поздравлений.