Лучик надежды полностью

– Вот видишь. – Улыбнулась Рэни. – Все решено. А теперь перестань препираться и живей выбирай шофера.

Прижимаясь со всей мочи к дородной спине Сида, правой руки Кита в клубе («Мы уже не называем себя ангелами ада. Сейчас о них пошла дурная слава. Предпочитаем зваться “баньши из Брейнтри”»), Мэтти думала о том, что никто дома не поверит ее рассказу.

– Приятный денек! – перекрывая рык «Харлей-Дэвидсона», крикнул Сид.

– Да! – крикнула она в ответ, не зная, как вообще можно на это ответить.

Мэтти думала, что происходящее не очень-то послужит на пользу репутации «Кендрик-клуба».

К счастью, байкер продолжал непринужденно трепаться:

– Моя баба любит Лондон… любит… Магазины там, театры, винные бары… все сразу. Часто ездишь в столицу?

– Не особо.

– Мой совет: походи по музеям. Прошвырнуться по магазинам можно везде, но где еще увидишь мраморы Элгина[119] или картины Ван Гога?

Мозги Мэтти едва не кипели. Уж слишком многое случилось за последнее время: ссора с Гилом, поездка обратно в Лондон, поломка Ржавчика, перебранка с Рэни, а теперь вот до смешного пышный конвой, сопровождающий их к последней остановке в этой полной приключений поездке. Оказавшись в водовороте всех этих возвышений и падений, Мэтти едва успевала перевести дыхание. Однако вскоре всему придет конец. Впереди маячило исполнение ее мечты: воссоединение ансамбля, изменение истории и восстановление мира.

За исключением Гила… и загадки отсутствия Джо Белла на концерте, на который он так страстно желал попасть. Два вопроса упорно не хотели разрешаться. По крайней мере, у нее есть дневник дедушки Джо. Возможно, она найдет там ответ… Что же до Гила… Скорее всего, никаких вразумительных объяснений она так и не получит…

Честно говоря, Мэтти побаивалась с ним встречаться, до сих пор не остыв после того, как Гил так грубо разговаривал с Рэни, а потом сорвался и на ней. Что ему говорить? Если бы Мэтти не занимало до такой степени нежелание свалиться на ходу с мотоцикла и она с таким усердием не вцепилась в байкера, она бы отвесила себе увесистую затрещину. Мэтти считала Гила хорошим человеком, полностью ему доверяла, но тирада, с которой он набросился на Рэни, зародила в ее душе определенные сомнения. Сердце защемило в груди. И, когда Сид и другие «баньши из Брейнтри» очень красочно вкатили в Лондон, Мэтти сказала себе, что слезы, текущие из ее глаз, вызваны холодным ветром, дующим из города.

Конвой добрался до «Кендрик-клуба» с пятнадцатиминутной форой. Мэтти и Рэни с облегчением слезли с сидений своих мотоциклов. Протянув Сиду шлем, Мэтти повернулась к Киту, который улыбался с триумфом вернувшегося из плавания викинга.

– Спасибо. Концерт без вашей помощи просто не состоялся бы. Может, вы и парни тоже зайдете сегодня попозже? Концерт будет хорошим.

– Не-а, не сегодня, если вы не против, – ответил Кит. – Мы бы с радостью, но надо ехать. Моя миссис будет не в себе, если я не вернусь домой к ужину. И вообще, это не мой стиль музыки… Без обид, Рэни… Хорошо?

– Конечно, без обид, Кит. Но если твои парни вдруг окажутся в Шропшире, заезжайте, рада буду вас повидать. Хотела бы увидеть лица наших в Боувеле, когда вы все пятьдесят подкатите туда.

– А вот это я могу вам обещать, леди. Это будет прикольно. – Он газанул, и другие баньши последовали его примеру. – Баньши! Поехали!

Мэтти и Рэни махали им вслед, словно дамы, спасенные своими рыцарями-избавителями, пока мотоциклы не скрылись за углом клуба, а площадь снова погрузилась в привычный лондонский шум.

– Извини, девочка, – тихо произнесла Рэни.

– За что?

– За то, что накричала на тебя и плохо отозвалась о твоем фургоне.

Мэтти глубоко вздохнула.

– Мы обе наговорили такого, чего не следовало говорить.

– Нет. Послушай меня. Ты многое вложила в то, чтобы концерт состоялся. Я очень это ценю… все ценю… Я благодарна также внуку Джейка. Гил обиделся, но, в сущности, он не виноват. Просто бедолага обнаружил, что чувак, которого он всю жизнь идеализировал, оказался человеком из плоти и крови, как и все другие. Это нелегко. Я понимаю. А ты должна понимать это лучше, чем кто-либо другой. Время дает возможность взглянуть на происходящее под другим углом, Мэтти. Чем больше прошло времени, тем больше правды из царства черного и белого переходит в мир, где существуют разные оттенки серого. Я не горжусь своими поступками, но все они – мои поступки. Я все пережила… и выкарабкалась. В конечном счете именно это каждый хочет сказать, подойдя к концу…

Этого хотелось и Мэтти. Теперь она прекрасно это осознавала. Она пережила, справилась с предательством Ашера и принятым дедушкой Джо решением. Она все еще твердо стоит на ногах, хотя любой из этих ударов вполне мог выбить почву у нее из-под ног. А Гил? Ну, его слова взяли ее за живое, но она и это переживет. После сегодняшнего концерта ее жизнь будет простираться перед ней неизведанной дорогой, двигаться по которой Мэтти уже не боялась.

– Поэтому ты вернулась к Рико? Хотела выкарабкаться?

Рэни взглянула на собеседницу.