– Да. Мне пришлось выбросить все из головы и сосредоточиться на том пути, который открывался передо мной. Только так я могла двигаться вперед. В конце концов, Рико мог достать меня всюду, куда бы я ни поехала. Все вернулось на круги своя и продолжалось некоторое время, потому что так было проще. Когда я сделала себе имя, то, романтически выражаясь, порвала с Рико, но к тому времени мы уже многое пережили вместе, он стал старше и, возможно, чуть умнее, поэтому еще десять лет пробыл моим агентом. Окончательно я от него избавилась, когда повстречала в Вегасе молодого Билла О’Ши. Билли работал на меня до прошлого года, пока не скончался. Теперь его место занял сын. Думаю, он просто делает одолжение ради памяти отца. – Бросив взгляд в направлении здания бывшей «Пальмовой рощи», Рэни грустно улыбнулась. – Шестьдесят лет назад я приехала сюда, зная, что за вечер потеряю четырех друзей.
Мэтти улыбнулась.
– Мы должны зайти. Они нас ждут.
Рэни взяла Мэтти под руку.
– Надеюсь, так оно и есть.
– Мисс Белл! Миссис Сильвер! Какая радость видеть вас!
Дерри встретил Мэтти и Рэни сразу же за дверью. Его волосы, напомаженные «Брилкримом», торчали в разные стороны.
– Извините за прическу. Я хотел поправить челку, но только все усугубил.
– Дайте мне расческу, молодой человек. Я покажу вам, как это делается, – предложила Рэни. – Нагнитесь немного… Чуть больше, дорогой… Вот так…
Старушка взялась за дело, расчесывая и зачесывая волосы менеджера бара, и через пару минут на его голове, поблескивая, красовалась челка, которой гордился бы любой тедди-бой.
– Ну вот.
Дерри пригнул голову, чтобы увидеть свое отражение в стекле, покрывающем информационное табло в фойе клуба.
– То что надо! Большое спасибо, мадам. – Наклонившись, он чмокнул Рэни в щеку. – Вам следует это увидеть. Гил и Кольм все здесь переделали. Позвольте мне вам показать.
Мэтти взглянула на Рэни. У нее в животе вдруг запорхали бабочки.
– Готова?
– Готова. Пошли.
Дерри толкнул двустворчатые двери.
– Позвольте мне представить «Пальмовую рощу» 1956 года!
От увиденного у Мэтти перехватило дыхание. Рядом с ней вслух выругалась Рэни.
Возле сцены рассаживался танцевальный оркестр. Золотисто-кремовые пюпитры украшали две буквы – П и Р. Знак между ними сверху был украшен стилизованными листьями пальмового дерева. На новенькой танцплощадке репетировали под джазовую музыку несколько танцоров.
Тем временем все внимание Мэтти поглотила сцена. На глазах у нее выступили слезы. Старые красные бархатные занавесы, которыми Мэтти восхищалась во время ее первого визита в клуб, теперь соседствовали с двумя новыми горизонтальными полотнищами мерцающего золота.
– Точно так, как я запомнила, – выдохнула Рэни.
Мэтти приобняла старушку, и та громко всхлипнула.
– Парень постарался на славу.
Словно по сигналу, на середину внушительной сцены вышел Гил. Одет он был во все черное, как молодой Джонни Кэш: черные джинсы и черную рубашку с расстегнутым воротом и закатанными до локтей рукавами. В руках он нес папку-планшет. Это привлекло внимание Мэтти. В то же мгновение на женщину нахлынул поток воспоминаний, от которых она хотела отделаться. Рядом с Гилом шел другой мужчина, одного с ним роста, но с коротко стриженными золотисто-каштановыми волосами и более атлетическим сложением. Он улыбался, а вот Гил хмурился. Прямо-таки идеальная ипостась из двух братьев Кендрик.
– Кто это? – спросила Рэни.
– Это Кольм, брат Гила. Они двойняшки.
– Да брось! Они так же похожи, как я и кабинетный рояль, стоящий вот там.
– И тем не менее это правда.
– На твоем месте, детка, я бы приняла все, что бы этот парень ни подсунул мне, пусть даже это будет пересолено.
На рояле заиграли начальные аккорды
– Ну вот, они вернулись, как мы и планировали, – произнесла Мэтти.
– Они кажутся счастливыми. – Улыбка сошла с губ Рэни, когда она тяжело оперлась на свою трость. – Не хочу им все портить.
– Ты не испортишь. Ступай к ним.
