Локоть Гила, опирающийся на железные перила, находился всего лишь в дюйме от ее локтя. Внезапно Мэтти остро ощутила эту близость. В свете, льющемся из окон зданий на противоположном берегу реки, его глаза казались темнее, а черты лица четко очерченными. Если она слишком долго задержится на этом месте, то рискует вообще забыть, где находится…
– Нам надо пойти куда-нибудь поужинать, – поспешно произнесла Мэтти. – Недалеко отсюда есть неплохой ресторанчик.
– Вот и превосходно. Ведите меня за собой, мадемуазель экскурсовод.
Ресторан на Аргайл-стрит, несмотря на довольно раннее время, оказался заполненным посетителями. Мэтти почувствовала облегчение, когда официанту удалось найти им свободный столик с видом на улицу. Они выбрали блюдо с хлебом и оливками и продолжили разговор, дожидаясь, когда принесут их заказ. Хотя их разговор принял безопасный оборот, Мэтти мысленно то и дело возвращалась к той сцене на мосту. При этом у нее в животе беспрестанно порхали юркие бабочки. Женщина решила хотя бы этим вечером ни о чем таком больше не думать. Она расслабится в обществе Гила и будет наслаждаться вечером.
Через час, поужинав, они оплатили счет. Гил улыбнулся ей и, накинув на плечи куртку, сказал:
– Хорошо. Теперь нам надо найти бар. Таков был приказ полковника Сильвер.
Они отправились гулять по городу. Гил, стараясь идти в ногу с Мэтти, шутил на армейскую тему:
– Ать-два! Три-четыре! Разведгруппа в составе рядового Кендрика и капрала Белл прибыли на дежурство,
– Перестаньте, Гил.
– Не имею права, капрал Белл. Вышестоящее начальство в лице Сильвер приказали веселиться. Как вам это заведение?
Они остановились перед баром, расположенным недалеко от освещенных арочных сводов Батского аббатства. Снаружи на черной доске огненно-красными буквами было выведено:
КЛУАТРА, ПРИСТАНИЩЕ СУМЕРЕЧНОГО ЧАСА
КАЖДЫЙ ВЕЧЕР В 20: 00
– Сумеречного часа? Что бы это значило? – удивленно спросила Мэтти.
– Понятия не имею. До восьми – пять минут. Думаю, мы скоро узнаем.
Они зашли в бар, выдержанный в готическом стиле, и сели за свободный столик. Мэтти с удивлением взирала на алебастровые горгульи, которые строили ей гримасы с потолка. В остальном бар ничем особым не отличался: вделанные в потолок обычные лампы узко направленного света, деревянные кабинки и сланцевые плиты на полу. Такой интерьер она видела во многих пабах и барах.
А потом негромко зазвенел колокольчик, и свет ламп в баре начал меркнуть.
Внезапно вдоль барной стойки и на каждом столике заплясали крошечные пятнышки света. Опустив взгляд, Мэтти увидела, что светящиеся во тьме пластмассовые звезды прикреплены повсюду. Она помнила эти звездочки еще с подросткового возраста, когда они с сестрой украшали ими потолки своих спален. Зрелище было сродни волшебству. Казалось, что в ресторанчике завелись сотни светлячков.
Гил улыбнулся.
– Прикольно. Я, пожалуй, сделаю нечто подобное у себя в «Кендрике».
Заказав себе выпить, Мэтти решила поговорить с Гилом о его подколках в ее адрес.
– Так вы считаете, что я излишне доверчива?
– Э-э-э…
– К чему все эти шутки насчет капрала Белл и полковника Сильвер?
– Ни в коем случае! Это была просто шутка.
– Нет, у вас на лице было написано, что вы считаете, что Рэни мной манипулирует.
– Нет, я так не думаю.
Несмотря на отрицание, голова Гила слегка качнулась вперед, и по этому движению Мэтти догадалась, что попала в точку.
– Вы, наверное, думаете, что она из меня веревки вьет и я делаю все, что она мне говорит.
– Что? Нет, я не в том смысле…
– Я понимаю, что со стороны так кажется… Возможно, вы и правы. Рэни мне нужна не в меньшей мере, чем я ей. Так уж сложилось с самого начала. Ей надо исправить то, что она натворила в прошлом, а мне…
Мэтти запнулась, осознав, что если продолжит, то скажет Гилу истинную причину того, почему она принимает во всем этом участие.
– Почему вы вообще в этом участвуете, Мэтти? Я помню, вы как-то сказали, что этот клуб много значил для вашего деда, но это не объясняет, почему вы согласились отправиться в поездку по стране с пенсионеркой.
– Вот, приятного…
Бармен протянул Мэтти мохито. Запах мяты и лайма был подобен дуновению свежего ветерка в излишне спертом воздухе бара. Перед Гилом поставили солодовый виски и графин с водой, но мужчина, кажется, не заметил этого. Все его внимание было сосредоточено на Мэтти.
– Я рассорилась с дедушкой незадолго до его смерти и не имела возможности помириться с ним. Не думаю, что вы поймете, но эта поездка и концерт на следующей неделе больше всего близки к тому, что я могу сделать ради примирения с дедушкой и памятью о нем.
– А в чем была причина ссоры?
Его глаза пристально смотрели на Мэтти. Ему явно хотелось услышать ответ, но было слишком рано. Слова, которые Мэтти могла бы произнести, так и не вырвались из ее рта. Женщина покраснела, про себя радуясь, что в полумраке бара ее волнение не так заметно.
– Не важно. Главное в том, что я здесь и мне не все равно, что я хочу что-то изменить к лучшему, как бы наивно это ни звучало.
