Лучик надежды полностью

Рэни, подняв руку, заставила девушку умолкнуть.

– Нет, я не смогу себя простить. Чак хотел, чтобы концерт состоялся, поэтому, черт возьми, концерт состоится.

21 июля 1956 года, суббота

В сентябре приезжает «Серебряная пятерка». Они будут выступать в «Пальмовой роще».

Я очень хотел послушать их вживую с тех пор, как услышал песню «Ты любишь меня» в доме Лена. Я купил уже четыре их пластинки. Хотя лично у меня не на чем их слушать, у нескольких парней на работе есть проигрыватели. Поскольку экзамены я сдал, дядя Ч., кажется, чуть ослабил правила насчет вечерних отлучек. Теперь я часто после работы хожу к приятелю послушать музыку. Дядя Ч. ничего, разумеется, не знает о «Пальмовой роще». Я уверен, что он не одобрит. Дядя Ч. думает, что я перестал туда хаживать после того, как в марте он запретил мне это делать.

Уна говорит, что ждет меня. Не знаю, насколько долго ее хватит. Я понимаю, что пора принимать решение, но сегодня я счастлив лишь потому, что у меня есть билеты и я в сопровождении красивой девушки увижу выступление своего любимого ансамбля…

Прочитав запись, Мэтти испытала странное ощущение, что все идет к развязке. Когда Джо Белл писал это, он вряд ли мог предположить, что пройдет несколько десятилетий, прежде чем «Серебряная пятерка» вновь получит шанс выступить на сцене «Пальмовой рощи». Что бы он подумал – тогда или сейчас, – узнай о всех тех усилиях, которые его будущая внучка приложит ради памяти о нем?

После всей суеты прошедшего дня Мэтти укрылась в своем номере, чтобы побыть в спокойствии хотя бы несколько часов. У нее было такое ощущение, как будто ей нечем дышать, не хватает кислорода, словно она весь день провела затаив дыхание. После ужасного известия о кончине Чака Пауэлла, после осознания вполне реальной вероятности того, что концерт уже никогда не состоится, неожиданного появления Талии в качестве достойной наследницы дела Чака и бесконечного подспудного беспокойства о том, что же происходит у них с Гилом, Мэтти полностью утратила способность связно думать. Утром им предстояло отправиться в Уэльс. Поэтому ей надо было хотя бы немного осмыслить, что происходит, и вновь взять ситуацию под контроль. Она нуждалась в тишине и покое, чего нельзя найти в тесном автофургоне, в котором рядом сидят еще двое.

Гил пытался уговорить ее провести время с ним. Она едва не поддалась искушению, но сегодня слишком много произошло, и ей нужно было время все хорошенько обдумать. Мэтти сказала ему, что они встретятся после ужина, который по расписанию должен был состояться в половине восьмого вечера. У нее было два часа на то, чтобы принять ванну и немного поспать.

Итак, Джо Белл запланировал сходить вместе с Уной на выступление «Серебряной пятерки»… Сколько бы раз дедушка ни рассказывал о концерте, он никогда не упоминал о том, что должен был присутствовать там не один. Мэтти подозревала, что есть какая-то причина, по которой дедушка Джо не говорил об Уне и ее брате. Почему, в конце концов, он не появился на выступлении, хотя так ждал его?

Дедушка говорил, что не смог присутствовать на концерте, поскольку его друг нуждался в помощи. Был ли этот «друг» Уной или Леном? Могло ли так получиться, что дядя Чарльз обнаружил проделки Джо Белла и помешал его дальнейшим увеселительным прогулкам в «Пальмовую рощу»? Дедушка Джо определенно был очень гордым человеком, поэтому чувство унижения, вызванного вмешательством дяди, вполне могло быть таким же острым, как и несколько десятилетий спустя. В этом Мэтти не сомневалась, вот только после того, что она недавно узнала из дневника, было трудно доверять «воспоминаниям» деда. Что на самом деле тогда случилось? Раскроет ли дневник тайну?

Вздохнув, Мэтти положила дневник на прикроватный столик. На сегодня с нее хватит разоблачений. Поиск ответов на вопросы, которые она надеется найти на страницах тетради с зеленой кожаной обложкой, может подождать еще денек. Сомкнув утомленные глаза, женщина опустилась на гостиничную кровать и мягко погрузилась в глубокий сон.